– А вот я ни о чём не жалею, – отмахнулся Митрич, и Женя устремил на него удивлённый взгляд. – Магия, оно, конечно, хорошо, – как ни в чём не бывало продолжал он свою мысль, – но в один момент она есть, а в другой может и пропасть. А вот когда навозом по-настоящему… Тогда… тогда надолго.
– Сейчас, думаю, уже достаточно, – сказал Яков Сергеевич и взмахнул волшебной палочкой. На всех троих тут же налетел порыв ветра и унёс с собой всю вонь.
– Яков Сергеевич… рад вас… то есть… обстоятельства, конечно… – промямлил Женя, вдруг вспомнив, что ещё не поздоровался с директором лицея.
– Евгений! – воскликнул Яков Сергеевич, словно увидел его долю секунды назад. Он тут же протянул ему руку, которую юноша сразу пожал. – Вы не представляете, как я рад вас видеть! Познакомьте меня с вашим спутником.
– Митрич, это Яков Сергеевич, директор Лазаревского лицея. Яков Сергеевич – это Митрич, мой друг.
– Чрезвычайно рад! Прошу, друзья мои, присаживайтесь! Надеюсь, вы быстро расшифровали мою записку?
– Кстати о записке… Дядя, откуда вы узнали о Жене с Архипом Митричем?
– Боюсь, что одной пары глаз, данной мне от природы, чрезвычайно мало, чтобы уследить за всеми важными для меня людьми.
– Но кто… – Аврора ненадолго задумалась, а затем воскликнула: – Тот толстый ворон! Он следил за мной в селе, а позже я видела его вечером, когда нас нашёл Женя.
Яков Сергеевич улыбнулся и кивнул.
– Только не вздумай говорить ему в лицо, что он толстый. Для моего друга это больная тема.
– Друга? – удивилась принцесса.
– Неужели ты думаешь, что я доверю твою жизнь кому попало? – Яков Сергеевич замолчал, пристально изучая её глазами, а затем сказал: – Как же ты изменилась.
Аврора лишь молча кивнула.
– Я освободил себя от всех дел до самого обеда, поэтому рассчитываю, что вы изложите мне всё в мельчайших деталях. – Затем он обратился лично к Авроре: – Вся история началась с тебя, любимая моя пельмешка. Тебе и начинать.
В течение следующих минут сорока она рассказывала о случившемся. Обо всём, начиная с возвращения брата. Рассказала про их беседы, про тот вечер, голос… про тюрьму, побег, погоню, дни в рыбацкой деревне, встречу с Женей…
На самом деле рассказ Авроры занял минут двадцать, но по его окончании у дяди накопилась едва не сотня уточняющих вопросов. Когда девочка окончательно замолчала, его лицо приняло непривычно серьёзное выражение.
– Такого я не мог даже предположить… Даниил… ножом…
Он встал с дивана и немного прошёлся вокруг.
– Я сразу понял, что здесь не всё так просто… Как бы твой брат ни пытался всех убедить в обратном. Знаешь ли ты, что мне до сих пор не разрешают лично встретиться с Костей?
Она отрицательно качнула головой.
– Предлоги для отказа самые нелепые. Говорят, что мой брат больше никому не доверяет. Даже мне.
– Они его заколдовали! – выпалила Аврора. – Даниил и его новые друзья! Папа не мог про меня такое сказать!
– Уверен, это так. Но какой же силы должен быть волшебник, умеющий колдовать в Большом Янтарном зале светлоградского дворца? Даже Верховный Консул Палаты Чародеев не зажжёт там и свечки…
Он ненадолго замолчал, а потом прибавил:
– Судя по всему, Даниил сильно пожалел, что был с тобой так откровенен, когда рассказывал про своего учителя. Этим он сам… нет, не указал точные координаты, но дал направление для его поисков.
– И куда оно указывает? – поинтересовалась Аврора.
– В прошлое.
– Вы знаете, о ком он говорил? – вмешался Женя.
– Боюсь, что нет. В этом-то и беда: нашу историю так часто переписывали, что многие реальные имена и события канули в Лету, а их место заняли другие. Нужные.
От последнего слова его даже передёрнуло.
– Нужные? Что это значит?
– Историю пишут те, у кого в руках перо. И слишком часто оно было в руках не у тех людей. Не задавай мне больше вопросов на эту тему, Аврора. Евгений, расскажи лучше, что в это время делал ты?
Женя поведал о своих поисках, о бандитах и рыжей атаманше. Его история заняла гораздо меньше времени, но даже там Яков Сергеевич нашёл манёвры для дополнительных вопросов.
– Потрясающе! – подытожил он. – И это всё без волшебной палочки. Евгений, вы не в первый раз подтверждаете статус одного из лучших моих учеников.
Женя смущённо отвёл взгляд.
– Яков Сергеевич, если судить по оценкам, я был далеко не на первых местах…
– Ерунда! – отмахнулся тот. – Лучший ученик не тот, который получает лучшие оценки, а тот, возвращения которого в класс больше всего ждёт учитель. А учить вас было отдельным удовольствием. И я говорю не только про себя. Кстати, как там ваш отец – ещё не загнал вас под канцелярское перо?
– Всячески пытается это сделать. Но в данный момент я сказался больным на службе, не показываюсь дома и всячески хочу помочь своей принцессе.
Яков Сергеевич всплеснул руками.
– Аврора, понимаешь ли ты, что судьба просто не могла свести тебя с кем-то лучше этих достойнейших людей?
Аврора благодарно им кивнула.
– Кстати, Евгений, в этом году у меня преподают сразу несколько личностей, с которыми вы имеете честь быть знакомым. Или которые имеют честь знать вас. Как вам удобней.
Женя удивлённо взглянул на Якова Сергеевича.
