Когда часы пробили шесть вечера, наконец вернулся Матвей Борисович. Внешним видом и манерой речи он напомнил Жене индюка, непрерывно кудахтавшего, сколько же проблем он решил за последние сутки. По всему получалось, что стоило отцу Павлины уехать, как дворец непременно начал рушиться на куски, которые завтра он опять примется собирать воедино.
Лишь после этого монолога Матвей Борисович обратил внимание на Женю, небрежно протянув ему свою дряхлую руку, которую жених горячо пожал. Пожал больше от радости, что этот человек вернулся домой, а значит, всё должно вот-вот закончиться. Женя решил не отказывать прямо здесь, а сперва объявить о решении отцу. Разговор предстоял серьёзный, поэтому последние несколько часов он ни в чём ему не перечил.
– Мой сын служит в Управлении по контролю за магическими созданиями, – напомнил Матвею Борисовичу Женин отец.
– Это же пчелиный улей, – заметил тот. – Они на рабочем месте только отчёты пишут. Всё остальное время в разъездах по стране. Ночёвки чёрт-те где, грязь, вонь, а вместо русалки того и гляди на баламутня наткнуться можно. Ну уж нет, служба там – не дело для серьёзного человека. Я подыскал вашему Евгению неплохое местечко в Управлении исполнения распоряжений императора. Начнёт секретарём, через годик младшим сотрудником, а года два-три – и заместитель. А там… Впрочем, не будем далеко загадывать.
– Всё верно, не будем, – повторил Женин отец.
– А где они будут жить? – возмутился Матвей Борисович. – Молодой семье непременно нужна квартира. Близко к Управлению для Евгения, но и недалеко от театра для Павочки. Она вам не рассказывала, что вот-вот должна пройти пробы на главную роль в большой премьере? Режиссёр увяз в долгах, которые с моей подачи ему списали. К чему это я? Так вот, район площади Трёх Городов будет в самый раз. Я уже присмотрел там квартирку. Комнат немного – всего десять. Но для небольшой семьи хватит. А когда пойдут дети, можно будет задуматься и о доме… Впрочем, не будем далеко загадывать.
– Полностью с вами согласен, – абсолютно искренне заявил Женин отец.
– Тогда я предлагаю вашему сыну завтра же написать заявление об увольнении. Всё-таки надо начинать готовиться к свадьбе. Я предлагаю сыграть её через пару недель, когда всё успокоится. Владелец одного известного ресторана кое-чем мне обязан, поэтому с местом проведения проблем быть не должно. Артистов и угощения я возьму на себя, вы можете заняться оформлением. Хотя один свадебный устроитель приходится племянником брату моего близкого друга. Так что эти хлопоты он тоже может взять на себя. Правда, это будет ещё лишь через пару недель, поэтому…
– …не будем далеко загадывать, – договорил за него Женя. Лишь когда слова сошли с языка, он понял, что произнёс их вслух.
– Какой понятливый молодой человек, – заметил Матвей Борисович. – Он мне уже нравится.
Последние минуты Женя находился в полнейшем ступоре. Прямо сейчас в его присутствии абсолютно посторонний человек рассказывал, как Женя будет дальше жить, куда ходить, что говорить. Недалёк тот час, когда кто-нибудь залезет Жене в голову и начнёт планировать его мысли.
Матвей Борисович говорил с таким спокойствием, что внутри у жениха всё трепетало. Оставаться безучастным и дальше он не мог, равно как и находиться в обществе этих людей. Поэтому, извинившись, вышел на просторную террасу. Ему срочно нужен был глоток свежего воздуха. Вскоре дверь на террасу снова открылась и закрылась. Жене не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто к нему шёл.
– Я с ним поговорю, – сказала мама, подсаживаясь. – Павлина, безусловно, особа весьма важная…
Женя бросил на маму удивлённый взгляд, на что та улыбнулась.
– Но не важнее моего сына. Ты не будешь с ней счастлив.
– Мне нужно идти, – вдруг сказал Женя.
В течение последних часов он старался не думать об ожидающих его Митриче и Авроре, но сейчас понял, что больше не может находиться не с теми людьми и не в том месте.
– Я должен идти. Прямо сейчас.
– Это так важно?
– Ты не представляешь как.
Мама в ответ промолчала. Она никогда не задавала лишних вопросов.
– Не хочешь зайти попрощаться?
Женя отрицательно помотал головой. Не хотел признаваться матушке, что побаивался отца. Вряд ли тот одобрит, что его сын покинет обожаемого Матвея Борисовича раньше, чем тот им предложит.
– Я придумаю, что им сказать, – успокоила его мама.
Женя обнял её напоследок, взял одну из лошадей и пустился в путь.
К вечеру очередь перед светлоградским Переходом немного уменьшилась, поэтому в селе, где Женя оставил Митрича с Авророй, он оказался меньше чем через два часа.
Неладное он почуял, когда на горизонте замаячил тот самый постоялый двор. К Жениному ужасу, всюду сновали вооружённые солдаты Андреевского полка. Того самого, который занимался охотой на тёмных волшебников.
