Аврора в одиночестве брела по императорскому дворцу. Окна почему-то отсутствовали, и она двигалась на ощупь. Единственным источником света был отцовский кабинет вдали. Доносившиеся оттуда голоса с каждым шагом становились всё громче. В этот раз принцесса не собиралась прятаться за дверью. В её присутствии брат с отцом никогда серьёзно не ссорились, поэтому Аврора решила прервать их спор.
Вдруг к ним присоединился третий голос, который заставил её замереть. Шуршащий скрежет, едва напоминающий голос живого человека, вновь приказывал Даниилу убить их отца. Аврора испуганно посмотрела по сторонам, но стражников поблизости не было. Этот ужасный голос становился всё громче, и уже едва не кричал об убийстве. Взяв себя в руки, Аврора побежала навстречу неведомому злу. В этот раз она собиралась ему помешать.
Но как только принцесса перешла на бег, пол под ней стал наклоняться, будто коридор являлся весами, и на ту чашу, что была позади девочки, кто-то положил тяжёлую гирю. Отцовский кабинет оказался наверху, а Аврора, даже не успев осознать происходящее, покатилась вниз, как с горки.
Задняя стена коридора, в которую летела принцесса, вдруг исчезла, и её место заняла бездна. Аврора вцепилась в один из выступов на стене. Бездна меж тем едва слышными шепотками начала звать её по имени, будто они давно были знакомы. Но Аврора не разжимала пальцы, не собиралась сдаваться и держалась из последних сил.
Вначале не выдержали мизинцы, предательски разогнувшись. Через доли секунды к ним присоединились безымянные пальцы, затем средние. Спустя миг оставшиеся пальцы отпустили выступ, и Аврора полетела вниз. Шепотки вокруг становились всё громче, приветственно встречая свою гостью. Аврора кричала, будто это было способно остановить падение. А потом её резко бросило вправо, а затем влево. Это повторилось несколько раз, пока девочка не открыла глаза.
– Просыпайтесь, – кто-то оживлённо тряс её за плечо. – Вам приснился кошмар.
Принцесса резко поднялась с кровати и, тяжело дыша, огляделась по сторонам. Вокруг по-прежнему была обшарпанная комнатка, на натянутой верёвке висело платье, а возле кровати стоял Митрич.
– Громко же вы кричали, Ваше Вашество. Я решил, что вам бы лучше проснуться. И так жизнь не сказка, нечего ещё и во сне страдать.
– Где Женя? – спросила она. Вспомнив вчерашний вечер, Аврора решила, что из этих двоих говорить лучше именно с ним.
– Евгений Андреич в Светлограде. У него сегодня событие важное. Барин-то мой женится скоро, вот и поехал с невестой знакомиться.
– Почему вчера он ничего об этом не сказал? – удивилась она.
– Забыл, может, вот и не сказал. Не каждый день в лесу принцессу встречаешь. Но после обеда он вернётся, а там уже будем решать, что с вами делать.
– Я и сама в силах это решить, – ответила девочка и поднялась с кровати. – Подай мне платье.
– Уж не собираетесь ли вы куда выйти?
– Может, и собираюсь, какое твоё дело?
– Моё дело такое, что барин мой велел за вами следить и никуда не пускать.
– Да как он смеет указывать…
– Полно вам, Ваше Вашество. Он же о вас заботится. Не стоит в таком наряде на улице появляться. Сразу люди неладное заподозрят. А ежели Хранитель местный вас увидит, то сразу доложит кому надо.
– Я не собираюсь сидеть взаперти.
– До возвращения Евгения Андреича придётся, – ответил Митрич чуть более резко, чем прежде.
Аврора хотела возразить, но быстро поняла, что спорить бесполезно. К тому же в его словах был здравый смысл: не стоило обнаруживать себя перед Хранителем.
– Я хочу есть, – потребовала Аврора.
– Сейчас принесу.
– Не надо, я и сама могу это сделать. К тому же хочу посмотреть, что есть на выбор.
– На выбор? – удивился Митрич. – О каком же это выборе вы толкуете? В таких местах, как этот постоялый двор, что в миску положат – то вы и выбрали. Поэтому сидите здесь, а я скоро вернусь.
Он закрыл за собой дверь, оставив Аврору с открытым ртом. Этот холоп вёл себя слишком раскованно. Принцессе хотелось как можно быстрей добраться до Санкт-Петербурга и распрощаться с ним. Она встала с кровати и прошлась из одного конца комнатки в другой. Весь путь занял семь шагов. Помещение было меньше её спальни в несколько раз.
Выглянув из окна, девочка увидела, как деревенские дети носились друг за другом. Дождь оставил после себя множество луж, по которым они бегали, поэтому их одежда не успевала просыхать, не говоря уже о толстом слое земли на ней. Аврору даже передёрнуло. Как можно возиться в грязи подобно поросятам? Она бы ни за что не стала себя так глупо вести.
– Кушать подано, Ваше Вашество, – ответил вернувшийся Митрич, держа в одной руке миску, а в другой кусок хлеба. – Еле уговорил эту лысую башку поставить самовар. Так что скоро ждите чаю.
– Что это? – сморщилась Аврора, указывая в миску.
– Как что? Ячменная каша. Если присмотреться, можно даже масло разглядеть.
– Я не могу это есть. Это же… не еда.
– А что же это, как не еда? Ваше Вашество, другой еды тут нет. Либо это, либо ничего.
– В таком случае я потерплю, – уверенно заявила она.
