Аврора обернулась и посмотрела на старика. По его взгляду было понятно, что тот купит. Точнее, обменяет. Он проводил Аврору в свою мастерскую, где принцесса выбрала самые, на её взгляд, роскошные сапоги. Старик сказал, что мастерил их для дочери какой-то важной персоны. Вот только ни одна дочь даже самой важной персоны не могла быть важнее дочери собственной. Кроме сапог Аврора выпросила на выбор одно из её платьев, а напоследок и вовсе потребовала две порции со стола. Чем сильнее возмущался старик, тем сильнее его дочь просила платье.
Когда сделка состоялась, довольная собой Аврора вернулась на постоялый двор. На ней было новое платье, чистые сапоги, а на столе стояли две миски с картошкой и мясом. Аврора решила скушать одну порцию, а вторую оставила Митричу. Пусть знает, что она могла позаботиться и о себе, и о нём.
Но едва принцесса доела свою порцию, быстро поняла, что не наелась. Слишком давно она кушала последний раз, поэтому тут же принялась за вторую. В конце концов, Митрич и сам о себе позаботится. Никто не запрещал холопу кушать его вонючую рыбу.
Митрич вернулся через час. Он выглядел уставшим, но сиял, как натёртая пуговица.
– Пять окуньков вытащил. Ваше Вашество может их и не есть, а вот Евгений Андреич мою уху обожает. А чего это вы такая важная тут уселись?
– А того, что о еде я и без тебя подумала.
Аврора указала на пустые миски, которые Митрич не заметил.
– Откуда? – встревожился он.
Довольная созданным впечатлением, принцесса тут же всё выложила.
– И не жалко вам платья-то было? – поинтересовался Митрич вместо того, чтобы её похвалить.
– Новое куплю, – отмахнулась девочка.
Едва она это договорила, как подскочила на месте. Аврора бросилась к своей сумке, отчего-то оказавшейся под кроватью, и судорожно начала вытряхивать содержимое на постель. Среди выпавших вещей оказались два уменьшенных платья, альбом с Переходами, карманные часы, неполная колода карт, диадема, а также волшебные и простолюдские деньги.
– Не густо, – заметил Митрич. – Денег-то у вас, Ваше Вашество, я думал, поболее будет. А карты… нам бы с Евгением Андреичем такие пригодились, пока он без палочки. Что с вами?
Аврора уставилась перед собой невидящим взглядом.
– Мое платье… я могла его сохранить… Почему я забыла заглянуть в сумку? Месье Фрэй, мой дорогой месье Фрэй позаботился обо всём. Он знал, что пригодится в дороге, и тщательно всё сложил. Почему же я опять о нём не подумала?
– Ваш этот месье Фрэй – весьма толковый мужик, раз всё это сюда положил. Не забудьте при встрече его поблагодарить.
– Если мы вообще когда-нибудь встретимся…
– Конечно, встретитесь! – воскликнул Митрич излишне, как показалось Авроре, бодрым голосом. – Как вы помните, до Санкт-Петербурга путь не близкий. Всё это обязательно вам ещё пригодится. Вполне возможно, рано или поздно всё равно пришлось бы продать платье. И хорошо, что вы сделали это сейчас.
До обеда сидели в тишине. Митрич несколько раз пытался завести разговор, но, видя тщетность попыток, вскоре их прекратил. А ещё он часто выходил на улицу. Аврора догадалась, что холоп высматривал своего барина, который почему-то задерживался. С каждым возвращением выражение его лица становилось всё тревожнее. Аврора же не волновалась. Девочка считала, что у неё полно своих проблем, чтобы беспокоиться по поводу кого-то другого.
Однако, когда наступил вечер, маленькая искорка волнения зажглась в её груди. Аврора не хотела, чтобы из неё вспыхнуло пламя, поэтому осторожно спросила Митрича:
– И часто он так себя ведёт?
– Никогда. Евгений Андреич – человек слова. Обещал вернуться – значит, вернётся.
– А что, если его схватили? – ей бы стоило успокоить Митрича, вот только искорка внутри предательски разгоралась. – Вдруг он нас выдаст?!
– Об этом можете не беспокоиться. Быстрее ад замёрзнет, чем Евгений Андреич меня предаст. Если он обещал помочь, то сделает всё возможное.
– Вы слишком в нём уверены, – отмахнулась принцесса и подошла к окну.
– Потому что я знаю его лучше, чем кто бы то ни было.
Аврора хотела возразить, но вместо этого разглядывала на улице фигурки детей, которых становилось всё меньше. Вернувшиеся с поля взрослые разбирали своих чад по домам. Одна из фигурок привлекла её внимание.
– А на мне оно смотрелось лучше, – проговорила она.
– О чём это вы?
– О платье, – пояснила принцесса. – Та девочка, дочь сапожника. Вон, бегает. И уже где-то испачкалась.
Неожиданно Митрич встревожился.
– Отойдите от окна!
– Почему?
– Ваше платье… Наверняка те, кто вас ищет, знают, в чём вы были!
– Но ведь платье уже не у меня, – едва Аврора это сказала, как до неё постепенно стал доходить ужас происходящего. – Что же я над…
Принцесса не договорила. В окне она заметила, как к дочери сапожника подошли какие-то два силуэта.
– Они меня нашли! – воскликнула Аврора. – Они уже здесь!
– Нужно уходить, – хладнокровно подытожил Митрич.
