– Тогда не ломай голову, черти свой круг. Паленсий же как-то с ними взаимодействует. – Эмеральд принялся чертить ногой на песке спирали, окружности и треугольники.
– Кривовато получается, – прокомментировала Ирис рисунки, а Эмеральд пристыженно замер, как по стойке.
Уперев руки в бока, Ирис обошла вокруг него и закинула голову вверх. Может быть, ей просто страшно, вот и мерещится, что здесь совсем недавно кто-то использовал нейрическое заклятье. От этого лучше отвлечься и не заострять внимание Эмеральда. Девушка опять вспомнила про свою мантию, подумав, что в такую жаркую ночь она все же была бы лишней. Нижняя сорочка прилипла к потному телу, да и само платье хотелось поскорее с себя стащить. Вытряхнув песок из туфелек и неодобрительно подметив, что блуждания по замку не прошли для них даром, волшебница стала прикидывать, как бы получше осуществить перемещение.
– Надолго мы здесь застряли? Ночь не бесконечна. – Эмеральд, тоже порядком запарившийся, расстегнул камзол. – И почему Полнолуние Ветров?
– Если мы… – проговаривала себе под нос Ирис. – А? Ураганов быть и не должно. Они все собираются там. – Она ткнула пальцем в небо. – Возле нее. Мы можем только что-то ощущать возле мест скопления множества энергий. Вон, видишь, как над морем они разбушевались, а оно их и не замечает. – Девушка покачала головой и устало вздохнула. – Самое страшное будет утром. Они не захотят разлетаться, и вот тут может приключиться что угодно.
– Значит, принц Туллий многим рискует? – Эмеральд подошел к самой кромке воды и намочил руки, чтобы пригладить волосы.
– Видимо, он до конца не осознает всю опасность. Ладно. Не отвлекайся! Мы здесь и не можем отступать, – бодро добавила она. – Ты любишь прыгать?
– Когда был мальчиком – любил. – Эмеральд вернулся к Ирис и в шутку обрызгал ее.
– Ой! – Капли попали ей на лицо, и она рассмеялась. – Этого мне сейчас как раз не хватало. Спасибо, что охладил. – Она начертила в воздухе синий зигзаг. – Берись за любую из его линий.
– Звезды, треугольники, круги… После этой ночи я, наверное, год буду бояться рукой пошевелить. – Эмеральд сжал в руке неощутимую линию, которая в момент подбросила его вверх.
Приземлившись на вершине стены, он в первую очередь удостоверился, что Ирис рядом с ним. Однако казалось, что с прыжком ее покинули жизненные силы. Она неподвижно застыла, а руки были сжаты в кулачки.
– Что случилось?
Поселение пелагейцев опустело. Шатры были разломаны, а вещи разбросаны по всему внутреннему двору. Создавалось впечатление, что они в спешке покидали остров, не заботясь о том, что с ними может произойти через пять минут, а лишь следуя за навязчивой идеей поскорее убраться отсюда. Можно было разглядеть Паленсия и его помощников, беспомощно шатающихся среди разбросанного барахла и пытающихся не угодить в одну из многочисленных воронок. Редкие огоньки факелов лишь еще сильнее высвечивали безнадежность и абсурд ситуации.
Эмеральду захотелось закрыть глаза Ирис рукой, самому зажмуриться изо всех сил, а потом вообще забыть – словно хрестоматийный кошмар – десятки пелагейских лодок, вспыхнувших сами собой черным огнем, который охватил не только их, но и воду вокруг. Оттуда не доносилось криков, по-видимому, пламя истребляло сразу – усыпляя и сжигая. Издалека это даже казалось маленькой постановочной батальной сценкой из тех, что так часто на праздниках разыгрывают на площадях.
– Ирис. – Он прижал ее к себе. – Не надо туда смотреть, пожалуйста.
Он и сам отвернулся, потому что осознать произошедшее было просто невозможно: прямо у них на глазах народ, тысячелетиями кочевавший по островам и запределью, сгинул в одну ночь. Изо всех сил стараясь пока не задумываться об этом, Эмеральд обратил взор к замку.
Нет, замок вовсе не горел, а лишь поблескивал дружелюбными огоньками – верный знак того, что повсюду расставлены люди барона Ламы. Эмеральду не составило труда просчитать все варианты комбинаций.
– Ирис, давай как-нибудь спустимся вниз и решим, что нам делать, – сказал он четко и спокойно.
– Угу. – Девушка сжалась в комочек, но не предприняла никаких действий.
– Ирис, скоро нас заметит кто-то из людей Паленсия. Получится нехорошо. Да и… Чего тянуть? – Он погладил ее по голове. – Ирис, нельзя просто так взять и вернуться в замок тем же путем. Барон Лама не послушался принца Туллия. Он вовсю готовится к обороне и разборкам с зачинщиками беспорядков. Это значит, что нам никак не приплыть обратно.
Ирис оторвалась от него и безжизненно рассмеялась.
– Ты забыл – теперь, когда я побывала и здесь, и там – нам не составит никакого труда вернуться прямо в комнату княгини Амалии. – Она обреченно вздохнула. – Только это ничегошеньки не меняет. Давай не думать о пелагейцах. – Она закончила фразу уже на берегу, куда они незаметно спустились. – Где же весь день шляется этот засранец? – Ирис вскинула руки вверх и запела: – Курту течи, курту течи, галитиманс. Нортима агрума. Чиема теку. Чиема теку. Митасцелт. Трисрезетис ноджедай. Циелас мана, циелас мана. Легавин. Джау галитиманс ноджедай.
– Что ты делаешь?
