– Да неужели? – Туллий фыркнул. – Я смотрю, тут разыгралась нешуточная трагедия. – Он грациозно обошел вокруг Эмеральда и Пелека, оценивая ущерб, который они нанесли друг другу. – Так в чем же причина? Может быть, волшебница Ирис, вы ответите мне?
– Она и Эмеральд покинули замок. И она вопреки запретам использовала здесь разные заклятья, – опередил Пелек. В гневе он казался еще выше, чем был на самом деле, и парадоксальным образом его кривые нечищеные зубы тоже увеличились в размере.
– Ваша светлость… – начал Эмеральд.
– Да, я покинула эту комнату, потому что вообще-то никто мне не приказывал оставаться здесь, и вы ведь это подтвердите. – Она ткнула пальцем в Щеща. – И да, я отправилась на поиски Эмеральда, потому что, ваша светлость, не хочу, чтобы кто-нибудь умер, несмотря на то, что утверждает ваш придворный.
– Да как она смеет? – завизжал Карнеол. – Я…
– А отправилась я на его поиски. – Ирис обрадовалась, что принц Туллий внимательно ловит каждое слово, и если говорить спокойно, то он просто забудет о том, что они покидали замок. – Потому что мне необходим помощник. Да, я не могу исполнить ваш приказ и произвести заклятье «Вуаль времени» без помощника, которому я могла бы доверять. – Девушка прикусила губу, суетливо придумывая, о чем следует сообщить в следующую очередь.
Принц Туллий важно уселся на кровать и перевел взгляд с Ирис на Эмеральда.
– Ты ее помощник? – ошарашенно переспросил он у придворного.
– Она так сказала, ваша светлость. Я не мог ей отказать, раз дело касается интересов Балтинии, – насилу отдышавшись, выдал Эмеральд.
– Похвально…
– Ваша светлость, как мы поступим? – нерешительно вышел вперед барон Лама.
– Ваша светлость, если вы прикажете… – с не предвещающей ничего хорошего многозначительностью прохрипел Щещ.
– Что ж… – Принц Туллий встал, и впервые за вечер Ирис сумела разглядеть тень его страха. Он сам уже не рад собственной задумке, от которой не может отказаться. – Помощник… Щещ, пусть твои люди проводят Пелека и Карнеола в их покои. Безопасность в первую очередь. – Он с отцовской нежностью улыбнулся Карнеолу. – А сам вместе с бароном Ламой и Эмеральдом отправляйся за нами в тронный зал. Скоро рассвет. Чего уже тянуть? – Он вплотную подошел к Ирис и, заправив выбившийся локон ей за ухо, чинно прошептал: – Волшебница Ирис, вы позволите вас проводить?
Будто княгиня Балтинии, Ирис торжественно вошла в тронный зал под руку с принцем Туллием. С отвращением увидела, что все тщательно подготовлено для заклинания.
В центре установили огромную чашу из черного турмалина в форме петушиной головы, а в распахнутый клюв заблаговременно залили воду. На одной из скамеек аккуратно были сложены – как комплект для похода на пляж – отрез белого полотна, знакомая книга «О природе волшебства», крохотные хрустальные бутылочки, наполненные пеплом, корой и зонтиками одуванчиков. Там стояла небольшая скамеечка, вырезанная из малахита, по-видимому, очень старая, ибо она была довольно потертая и, вероятно, все время использующаяся для мелких хозяйственных нужд – никто даже не потрудился оттереть от нее следы краски и еще каких-то неизвестных веществ. Сбоку был заметен небольшой скол. Все это выглядело даже по-домашнему, как приготовление к некому торжеству – трепетно, тепло и нежно, только вот повод совсем не казался праздничным.
Ирис, чтобы как-то сконцентрироваться на предстоящем деле, принялась, как кошка в новом доме, с деловым видом осматривать каждую вещь. Приготовление к серьезным заклинаниям мало чем отличается от обычного, разве только ингредиентами. Одинаковые спокойствие, чистота на грани стерильности – это принц Туллий знал наверняка и под страшными угрозами объяснил придворным, как все нужно подготовить, если, конечно, не сделал это сам. Единственное – до него так и не дошло, что Ирис прежде не имела дела с такими заклинаниями и вовсе не может ручаться за результат. Пару раз она помогала кудеснику Хабмеру, но ведь это не одно и то же, да и задачи были проще. Пролистнув еще недавно столь вожделенную книжку, она отыскала нужную страницу и с грустью подумала, что мечта хотя бы прочесть пару строк осуществилась самым извращенным способом. Никто из придворных не смел и глаз поднять на волшебницу, а если и косился, то отнюдь не дружелюбно. Каждый ожидал подвоха и внезапной смерти. Ни один не шелохнулся, скорее, повинуясь не приказу, а скромнейшему желанию ненароком не навредить себе. Несколько статуй – украшение зала в дополнение к изразцам.
Принц Туллий нетерпеливо притоптывал и суетливо потирал руки своим привычным жестом.
