У Эмеральда пересохло во рту. Возбуждение после стычки сошло на нет, и вновь тело показалось вылепленным из воска. Назначение помощником пугало, ибо при всей ответственности он так и не понял, что ему нужно делать и когда именно звать Мярра. Каким образом он вообще во все это умудрился вляпаться? Чудачка, перевоплотившаяся в ведьму. Между той девушкой из лавки и этой волшебницей внешне не было разницы, они словно были близнецами. Первая никогда бы не осмелилась втянуть его в свои дела, а вторая явно еще не дошла до предела своих возможностей.
– Эмеральд, встань здесь, пожалуйста. – Звук ее голоса пробежал, как отсвет грозы, по телу.
Ирис, решив, что незачем больше тянуть (время не выиграть, а нужный момент упустить легко), указала ему на место справа от чаши.
– Но прежде помоги мне и принцу Туллию.
Эмеральд покорно встал, в горле стало до боли сухо.
– После того, как я прочту заклинание и вылью в воду ингредиенты, ты возьмешь это полотенце и один конец обвяжешь вокруг его светлости, а другой – вокруг меня. Потом быстро отходишь и действуешь по обстоятельствам.
Эмеральд заторможенно кивнул и на всякий случай не сдвинулся с отведенного места.
– Ваша светлость, приготовьтесь, пожалуйста. Начинайте прямо сейчас концентрироваться на отрезке времени, в который нам необходимо попасть. Точность зависит только от вас. Надеюсь, нам не придется блуждать.
Туллий приосанился и затеребил правый рукав рубашки. Он ожидал поддержки от присутствующих, но те, похоже, думали в этот миг только о себе. Каждый выражал беспокойство на свой лад, но ни один и не решался как-то выказать свою симпатию. Это так разозлило принца, что он невольно начал перебирать в памяти все самые досадные моменты своей жизни.
Ирис придвинула скамеечку к чаше, поставила на нее бутылочки, раскрыла книгу. Какая-то часть ее сохраняла спокойствие и была даже довольна сложившейся ситуацией, однако руки почему-то отказывались слушаться и так и норовили вырвать или измять одну из заветных страничек. Желая хоть как-то прийти в себя, волшебница застенчиво улыбнулась уголками губ Эмеральду, даже не надеясь получить какой-то ответный сигнал, но он неожиданно подмигнул ей, причем сразу двумя глазами, что получилось крайне забавно. Ирис почувствовала прилив сил и отличного настроения. Насилу она заставила себя вернуться к заклинанию и начать медленно, нараспев его зачитывать:
Лиголайва уз идена Аз арайя мейтинам Лиголайва уз идена Аз арайя мейтинам Арахамир дайлас мейтас Цегелизу аудежас Арахамир дайлас мейтас Цегелизу аудежас Куржусмани глабасиети Целебас нумерусю Тур узауга купла розе Дувенеми зубиремДувенеми зубирем Тур узауга купла розе.
Кто-то позади нее громко зарыдал, а Щещ просто затрясся, как повозка на изрытой дороге. Волшебницу это немало порадовало: значит, все ее действия не пустые причитания, а обладают должным эффектом, раз потихонечку сдаются самые стойкие и выносливые люди этого княжества. «А ведь если бы они чуть привели себя в порядок, то, пожалуй, оказались бы еще и первыми красавцами», – мелькнула игривая мысль.
Вода закрутилась против часовой стрелки и приобрела лавандовый оттенок. Ирис одним махом опрокинула содержимое бутылочек и сделала волнообразное движение руками – цвет сменился на лазоревый. Затем по локоть опустила туда правую руку принца Туллия и тотчас выдернула. По поверхности засуетились неведомо откуда взявшиеся маленькие черные визжащие мошки. Они начали пожирать друг друга, а вслед из глубины зазвучала песня на всеми забытом языке. Невидимые сирены утягивали за собой, завлекая самыми нежными заверениями и обещаниями исправить все прошлые ошибки и проигрыши – а что еще можно ожидать от навечно проклятых существ?
Однако принцу Туллию, видимо, было все понятно дословно, и он зачарованно, с робкой блуждающей улыбкой потянулся к ним. Волшебница со всей силой ткнула его локтем в бок и строго ухватила за предплечье. Постепенно голоса стихли, и на смену им пришел желтый едкий дым, а потом запахло разлагающимся мясом.
Если до этого Ирис еще как-то могла тешить себя мыслью, что все сведется к поиску пустых ночных кошмаров, то теперь не осталось никаких сомнений – в тайниках воспоминаний принца Туллия скрывается нечто омерзительное и противоестественное. Его Светлость напрягся и что-то прорычал себе под нос. Очевидно, некоторые причины такой реакции зелья были ему понятны.
«Спокойствие, Ирис. Он ведь не младенец, а правитель. Естественно, в его жизни были тысячи неприемлемых поступков и решений. Он не может быть ничем не запятнан…» – Волшебница с облегчением унюхала, что запах исчезает, а чаша вновь постепенно наполняется чистой водой.
– Эмеральд, полотенце.
Молодой человек трясущимися руками завязал один конец вокруг Туллия, а другой, чуть стесняясь, вокруг Ирис. Волшебница бесстрастно подтянула узел и, тяжело сглотнув, сказала:
– Ваша светлость, пора. Мы должны ступить вместе. Еще не поздно отказаться, – на всякий случай напомнила девушка.
