На лице Туллия неожиданно отразилось смятение, перешедшее в звериный испуг, как у хищника, перед мордой которого пронесли зажженный факел, но, запинаясь, он все же прохрипел:
– Будь что будет. Делай как должно.
Они поднялись на скамеечку, и склянки полетели на пол.
– На счастье! – бодро воскликнула Ирис и ударила принца Туллия со всей силой по спине. От неожиданности он потерял равновесие и повалился прямо в чашу, увлекая за собой волшебницу.
Их затягивало в невидимую воронку, а вокруг суетились непоседливые огоньки. Яркие и до тошноты пестрые хлопья, напоминающие плесень, кружили вокруг. Нос никак не соглашался привыкнуть к запаху разложения, бронзовые корни воспоминаний высовывались, как колючки кактуса, в самый непредсказуемый момент. Они не имели ничего общего с настоящими растениями, но каким-то образом ощущали приближение странников и расщеплялись еще на десятки отростков, напоминая ядовитый борщевик.
Если бы Ирис вовремя не дергала за связывающее их полотно, то принц Туллий угодил бы в первый же зонтик. Он совершенно растерялся и будто бы позабывал все на свете, в том числе и цель своего ныряния. Он даже не пытался удерживать равновесие или прилаживаться к непредсказуемому потоку, тянувшему их вперед. При всем желании волшебница не могла докричаться до него, чтобы напомнить: они летят не к центру земли, а по закоулкам его памяти. Именно поэтому, чем более собранным он будет, тем быстрее они попадут в заветный день. Однако его светлость пошел по самому простому и гиблому пути: предпочел блуждание поискам правды, да еще и ее хочет утащить за собой.
Волшебница, которой все же удавалось удерживать равновесие за двоих, начала припоминать все возможные способы управления такими путешествиями и поняла, что им не обучают просто потому, что их нет. Все зависит исключительно от способностей и интуиции волшебника. Она еще раз дернула за ткань, уберегая принца Туллия от высунувшегося прута. Внутри все сжалось, когда она поняла, что они возникают чаще, а Туллий уже не настолько покорен. Прищурившись, Ирис увидела в глубине, как коварные прутья принимают очертания разных людей, улыбающихся и тянущих к нему свои руки. Кто там был, она не пыталась разобрать, поскольку с ее приближением они вновь обращались в сучья. Но не исключено, что среди них может появиться кто-то, в чьи объятья Туллий полетит, не сомневаясь и секунды.
Подтверждая догадку, вдали замаячила пугающая картинка: дюжина прутьев обернулись дюжиной девушек – двенадцать копий. Каждая тянется к принцу Туллию, и даже на таком расстоянии заметно, сколько тоски, надежды и однозначных обещаний в этих неестественно огромных глазах. Ткань натянулась.
«Надо срочно что-то придумать! – Ирис инстинктивно сильнее вцепилась в полотно и подтянула к себе. – Кто бы ни была эта девушка, она застряла в его прошлом… Вряд ли это мне поможет. Хм… – Она как впервые ощутила неприятное давление ткани на живот. – Нас с Туллием ничего не соединяет, кроме этой тряпки, но ведь не зря придумали именно этот способ. Он будто имитирует пуповину или же… врожденную связь. Значит, можно установить хотя бы временное взаимодействие. Вдруг у меня ничего не получится? Нет, получится! Я просто представлю, как мы возвращаемся в замок. Да, именно!»
Ирис зажмурилась. Ткань промокла от пота ее ладоней. В горле сильно запершило, а в голове крутились лишь пустые слова какой-то навязчивой песенки, отрывки из которой она слышала вчера вечером на рынке. И вдруг она четко увидела вечер сегодняшнего дня.
Принц Туллий делал официальное заявление, которое зачитывалось одновременно в каждом балтинском городе и деревеньке. Он рассказывал своим подданным подлинную историю того дня и больше не страдал припадками. Она же беззаботно сидит у себя дома и пьет вкусный малиновый чай с розмарином. Конечно, делает она это не одна, а в компании Эмеральда, радостно припоминающего все злоключения, которые вовсе и не кажутся такими волнительными и непреодолимыми. Она ощутила во рту вкус напитка и сквозь непрекращающийся смрад почувствовала пряный запах кожи, словно ее друг был совсем близко. Она уцепилась за этот маячок, будто будущее уже наступило, и попробовала хоть чуть-чуть убедить себя и принца Туллия в его реальности.
«Ну же, – прошептала она, еле-еле разомкнув ссохшиеся губы, – как-то ощути мои мысли. Смотри, как нас скрутило. – Соленый вкус крови во рту отвлекал от общения. – Ваша светлость, не забывайте, пожалуйста, цель своего визита…»
Ткань стала жесткой как трос, а Туллий повис на нем как запутавшаяся мышь. Раздался взрыв, потом вверх взметнулись миллиарды бабочек. Ирис инстинктивно закрыла руками лицо и не поняла, как ее ноги вновь утонули в песке.
Они оказались на берегу. Ирис держалась на расстоянии от Туллия. Это воспоминание было чем-то приятно для него. Иначе они бы не оказались в нем. Пронзительно синее море, каким и быть никогда не могло, волны поднимались до неба и разбивались о берег, не оставляя следов на чистом песке. К яркости света глаза никак не хотели привыкать.
