Несмотря на заверения Маркуса Арчера, прошла почти неделя, пока он сумел связаться с Джо Цицеро, и еще день, прежде чем он сумел организовать встречу. Они самым неприятным образом выяснили, что нельзя недооценивать бдительность полиции, в то время как Джо Цицеро всегда соблюдал скрытность и вел себя профессионально. Никто не мог с уверенностью сказать, где он живет или как добывает средства к существованию, он появлялся и уходил без предупреждения и всегда неожиданно.
– Мне всегда казалось, что он чересчур театрален и сверхосторожен, но теперь я понимаю, какая мудрость стоит за этим, – сказал Таре Мозес, когда они въезжали в город. Мозес снова надел шоферскую униформу. – Отныне мы обязаны учиться у профессионалов, потому что те, кто нам противостоит, в высшей степени профессиональны.
Джо Цицеро вышел из вокзала Йоханнесбурга, когда Мозес остановил «кадиллак» на красный свет у перехода, и незаметно скользнул на заднее сиденье машины, рядом с Тарой. Мозес тронул автомобиль и направился в сторону Дорнфонтейна.
– Поздравляю с тем, что вы до сих пор на свободе, – сухо сказал Джо Мозесу, прикуривая новую сигарету от окурка предыдущей, и покосился на Тару. – Вы Тара Кортни. – Он улыбнулся ее удивлению. – Какова ваша роль во всем этом деле?
– Она мой друг, – ответил за нее Мозес. – Преданный друг. При ней можете говорить откровенно.
– Я никогда не говорю откровенно, – проворчал Джо. – Только идиоты так поступают.
Последовало недолгое молчание, потом Джо вдруг спросил:
– Итак, друг мой, вы по-прежнему верите, что революция может победить бескровно? Вы все еще принадлежите к тем пацифистам, которые готовы играть по правилам, что устанавливает угнетатель, причем меняет эти правила по собственному желанию?
– Я никогда не был пацифистом, – яростно отрезал Мозес. – Я всегда был воином.
– Меня это радует, потому что подтверждает то, во что я всегда верил. – Джо улыбнулся хитрой, непроницаемой улыбкой над бахромой темной бороды. – Если бы это было не так, я бы сейчас тут не сидел. – Затем его тон изменился. – Развернитесь здесь и поезжайте в обратную сторону, на дорогу на Крюгерсдорп! – приказал он.
Все трое молчали, пока Джо, повернувшись, внимательно изучал ехавшие в их сторону машины. Через минуту он как будто удовлетворился и расслабился на заднем сиденье. Мозес выехал из района плотной застройки в открытый травянистый вельд. Поток машин вокруг них поредел, а Джо Цицеро вдруг наклонился вперед и показал на пустую придорожную стоянку.
– Остановите там, – приказал он и, когда Мозес припарковал «кадиллак», открыл дверцу. Выйдя из машины, он резко качнул головой. – Идемте!
Когда Тара тоже открыла дверцу, чтобы присоединиться к ним, Джо резко бросил:
– Нет, не вы! Останьтесь здесь!
Бок о бок с Мозесом он ушел за неряшливую плетеную изгородь стоянки в открытый вельд, где их не было видно с дороги.
– Я же говорил вам, этой женщине можно доверять, – сказал Мозес, но Джо пожал плечами:
– Возможно. Но я не рискую без необходимости. – Он тут же сменил тему. – Я как-то раз спросил вас, что вы думаете о России-матушке.
– А я ответил, что она друг всем угнетенным народам в мире.
– Она хочет стать и вашим другом тоже, – просто сказал Джо.
– Вы имеете в виду лично меня – Мозеса Гаму?
– Да, лично вас – Мозеса Гаму.
– Откуда вы это знаете?
– В Москве есть люди, которые внимательно наблюдают за вами в течение многих лет. И они одобряют то, что видели. Они предлагают вам руку дружбы.
– Я повторю вопрос. Откуда вы это знаете?
– Я полковник русского КГБ. Мне приказано передать вам это.
Мозес уставился на него. Все происходило так быстро, что ему требовалась пауза для усвоения.
– Что повлечет за собой такое предложение дружбы? – с осторожностью спросил он, выигрывая время на размышление, а Джо Цицеро одобрительно кивнул:
– Хорошо, что вы интересуетесь условиями дружбы. Это подтверждает верность нашей оценки. Что вы осторожный человек. Вы получите ответ в должное время. А пока будьте довольны тем фактом, что мы выделили вас из всех остальных.
– Очень хорошо, – согласился Мозес. – Но скажите, почему избран именно я? Есть и другие подходящие люди – Мандела, например.
– Кандидатуру Манделы рассматривали, но мы не уверены, что он достаточно тверд. Мы заметили в нем некоторую мягкость. Наши психологи полагают, что он отшатнется от тяжелого и кровавого дела революции. Мы также знаем, что он не относится к России-матушке с таким же высоким уважением, как вы. Он даже называл ее новым угнетателем, колонизатором двадцатого века.
– А как насчет остальных? – спросил Мозес.
– Других нет, – решительно ответил Джо. – Или вы, или Мандела. Так что – вы. Это решено.
– Мой ответ нужен прямо сейчас?
Мозес заглянул в темные провалы глаз Джо, но они казались странно безжизненными, а Джо покачал головой:
– Они хотят с вами встретиться, поговорить, убедиться, что вы понимаете условия сделки. Потом вас обучат и подготовят к предстоящей задаче.
– Где состоится эта встреча?
Джо улыбнулся и пожал плечами:
– В Москве, где же еще?
