Клэр пришла на собеседование в платье, которое не надевала уже шесть лет, с тех пор как ей исполнился двадцать один год. Ради этого случая Клэр вытащила его из забытого чемодана; платье было тусклого зеленого цвета, с высоким воротом, и оно более чем соответствовало представлениям директора о правильном облике школьной учительницы. Длинные черные волосы Клэр заплела в косу и скрутила в узел на затылке, а в папку рисунков, выбранных ею для показа, сложила пейзажи и натюрморты, которые рисовала примерно в то же время, когда купила это целомудренное шерстяное платье. В Бишоп-колледже рисование не стояло в ряду основных предметов, а было занятием для тех, кто не проявлял особой склонности к наукам.
Когда Клэр получила в свое распоряжение класс рисования, расположенный достаточно далеко от главных зданий колледжа, чтобы давать ей определенную свободу поведения, она тут же вернулась к своему обычному стилю одежды: широким ярким юбкам затейливого рисунка и мексиканским блузкам вроде тех, что носила Джейн Рассел в фильме «Вне закона». Клэр смотрела этот фильм пять раз, когда училась в Лондонской школе искусств, и стала подражать Джейн Рассел, хотя, конечно, знала, что грудь у нее лучше, чем у Рассел, – такая же большая, но выше и лучше очерчена.
Длинные волосы она каждый день причесывала по-разному, а во время уроков всегда сбрасывала сандалии и расхаживала по классной комнате босиком, куря тонкие черные португальские сигареты, которых один из ее любовников привез целый короб, тысячу штук.
Шона рисование ничуть не интересовало. Он выбрал этот класс просто из противоречия. Физика и химия требовали слишком многих усилий, а география, следующий по значимости предмет, была еще скучнее, чем пачканье бумаги кистью.
Шон влюбился в Клэр Ист, как только она вошла в класс. Когда она в первый раз задержалась у его мольберта, чтобы посмотреть на мешанину красок, которыми он измазал лист бумаги, Шон заметил, что она на дюйм ниже ростом, чем он, а когда она протянула руку, чтобы поправить неуверенный контур его рисунка, он увидел, что она не бреет подмышки. Этот кустик темных жестких волос, блестевших от пота, вызвал у Шона самое сильное и болезненное возбуждение, какое только он вообще испытывал.
Он попытался произвести на нее впечатление напыщенным мужским поведением, а когда это не помогло, выругался в ее присутствии так, как обычно ругался на своих пони. Клэр Ист отправила его к директору с запиской, а директор выдал ему четыре удара тяжелой тростью из малакки, сопровождая свои слова советом:
– Тебе придется усвоить, молодой человек, – УДАР! – что я не позволю тебе усугублять отвратительное поведение, – УДАР! – грязными ругательствами, – УДАР! – в особенности в присутствии леди. – УДАР!
– Большое спасибо, директор.
Было традицией выражать благодарность за подобные советы, удерживаясь при этом от потирания пострадавших мест в присутствии взрослого человека. Когда Шон вернулся в класс рисования, его страсть вовсе не остыла благодаря трости, скорее она воспламенилась до нестерпимой силы, но Шон понял, что должен сменить тактику.
Он посоветовался на этот счет со своим приспешником Снотти Арбутнотом и был слегка разочарован словами Снотти:
– Забудь об этом, приятель! Каждый парень в школе только и думает что о Марш Меллоу[13], – (так прозвали Клэр Ист из-за ее груди), – но Таг видел ее в кино с каким-то типом лет тридцати, не меньше, с усами и собственной машиной. Они целовались как чокнутые в заднем ряду. Почему бы тебе вместо этого не пойти повидать Пудл?
Пудл была шестнадцатилетней красоткой из женской школы Рустенберга, расположенной через железнодорожные пути от Бишопа. Эта юная леди поставила себе цель в жизни повстречаться с таким количеством мальчиков из колледжа напротив, сколько успеет в свои хлопотливые дни. Хотя Шон ни разу с ней не разговаривал, она была постоянной зрительницей на последних матчах по крикету с его участием и даже прислала ему записку через общего знакомого, предлагая встретиться в сосновой роще на Рондебош-Коммон.
– Она похожа на пуделя, – презрительно отверг предложение Шон, решив обожать Клэр Ист издали, пока однажды не стал рыться в ее столе в поисках черных португальских сигарет, к которым успел пристраститься.
Любовь совсем не означала, что он не может что-то стащить у Клэр. В запертом ящике, который он открыл с помощью скрепки, он наткнулся на картонную папку, перевязанную зеленой лентой. В папке лежало более двадцати карандашных набросков обнаженных мужчин-моделей, и под каждым рисунком стояли дата и подпись Клэр Ист. После первого ревнивого потрясения Шон осознал, что это все разные мужчины, но рисунки при этом имеют одну общую черту. Хотя лица моделей были изображены начерно, их гениталии были зарисованы с любовью, во всех подробностях, и все они находились в состоянии сексуального возбуждения.
