Шон сидел на одном из влажных черных камней в начале заводи, почти рядом с ней. Рев водопада заглушил его шаги. Он серьезно рассматривал Клэр, и сходство с юным богом Паном еще более усилилось в этом диком и прекрасном месте. Он был бос и одет лишь в шорты и хлопковую рубашку. Его губы слега приоткрылись, белые безупречные зубы сверкали, прядь темных волос упала на один глаз, и он поднял руку, чтобы отвести ее.
Клэр медленно поднялась из воды до талии, вокруг нее бурлила пена, тело блестело от влаги. Она увидела, как взгляд Шона скользнул к ее груди, как язык на мгновение мелькнул между его зубами, и он поморщился, словно от боли. Клэр с таким же серьезным выражением согнула палец и поманила Шона. Шум водопада не давал возможности говорить.
Он встал и начал расстегивать рубашку, потом остановился. Клэр увидела наконец, что он неуверен, и его замешательство развеселило и возбудило ее. Она ободряюще кивнула и снова поманила. На лице Шона появилось решительное выражение, он наконец снял рубашку и отбросил ее в сторону, потом расстегнул пояс шортов и позволил им упасть до лодыжек.
Клэр судорожно втянула воздух, почувствовав, как напряглись мышцы на внутренней стороне бедер. Она не знала, что именно предполагала увидеть, но то, что высунулось из дымчатых волос на лобке, было длинным, белым и твердым. В этом, как и во многом другом, Шон почти полностью созрел, и задержавшиеся на его теле следы детства еще сильнее дразнили.
Шон лишь мгновение стоял вот так, обнаженный, потом прыгнул в заводь вниз головой, чтобы всплыть рядом с Клэр; вода стекала с его лица, он ухмылялся, как бесенок. Клэр тут же метнулась в сторону, и он погнался за ней. Он был куда более сильным пловцом, чем она, двигаясь в воде как молодая выдра, и поймал ее на середине заводи.
Они игриво боролись, хихикая и задыхаясь, барахтаясь в воде, погружаясь с головой и снова выскакивая на поверхность. Клэр удивила крепость и мощь тела Шона, и, хотя она напрягала все силы, он начал одолевать ее. Клэр стала уставать, ее движения замедлились, и она позволила Шону прижаться к себе. Холодная вода и резкие движения слегка смягчили его, но Клэр почувствовала, как он снова возбуждается, его бедра скользили по ее животу, инстинктивно двигаясь в нужную сторону. Клэр обвила рукой его шею и притянула лицо Шона к своей груди. Все его тело выгнулось и вздрогнуло, и на мгновение ей показалось, что он готов иссякнуть слишком быстро, и она протянула руку вниз и крепко, болезненно сжала его, чтобы остановить.
Когда Шон отшатнулся, пораженный ее нападением, она развернулась и быстро поплыла к берегу, затем выскочила из воды и побежала, мокрая и нагая, к летнему домику. Схватив свое полотенце, вытерла насухо лицо и, держа полотенце перед собой, повернулась к Шону, когда тот очутился у входа в домик. Он стоял в дверях, раскрасневшийся и гневный, и они смотрели друг на друга, тяжело дыша.
А потом Клэр медленно опустила полотенце и бросила его на кушетку. Демонстративно покачивая бедрами, она подошла к Шону:
– Отлично, мастер Шон. Мы оба знаем, что ты более чем бесполезен в рисовании. Давай посмотрим, есть ли что-то другое, чему мы можем тебя научить.
Шон был как чистый холст, на котором она могла оставлять свои наброски, пусть даже весьма причудливые. Это было такое, от чего отшатывались другие ее любовники, и такие действия, которые Клэр могла лишь воображать, но никогда не набиралась храбрости предложить это партнеру. Наконец-то она освободилась от всякого стеснения. А он словно читал ее намерения. Ей достаточно было лишь начать некий новый эксперимент, направить его слегка – и он подхватывал с жадным любопытством, изумлявшим ее, и доводил до финала, который она даже не всегда по-настоящему предвидела и который иногда ошеломлял ее.
Его сила и уверенность возрастали с каждой их новой встречей. Впервые Клэр нашла нечто такое, что не надоело ей слишком быстро. Постепенно все ее существование как будто сосредоточилось в летнем домике у заводи, и она просто не могла дождаться очередного вечера. Ей требовалась вся ее сила воли, чтобы не прикасаться к Шону в классе рисования. Она не доверяла себе, боялась остановиться рядом с ним или прямо посмотреть на него во время занятий.
А потом Шон затеял новые серии опасных игр. Он стал оставаться в классе после занятий, всего на несколько минут. Да, все происходило очень быстро, но риск оказаться пойманными усиливал возбуждение для них обоих.
Однажды, когда они были заняты, вошел уборщик, и это было так пугающе, что Клэр показалось, что у нее случился сердечный приступ. Шон стоял за ее столом, возбужденный, а она – на коленях перед ним. Он сжал пряди ее волос и прижимал ее лицо к нижней части своего тела.
– Я ищу мисс Ист, – сказал от двери уборщик.
Он был пенсионером, почти семидесяти лет от роду, но из тщеславия не желал носить очки.
– Она здесь? – осведомился он, близоруко всматриваясь в Шона.
– Здравствуйте, мистер Браунли. Мисс Ист уже ушла, – хладнокровно ответил ему Шон, держа Клэр за волосы так, чтобы она не могла отстраниться от него.
