Темный Хендрик не узнал его, когда он, ссутулившись, вошел в большой магазин-склад в поселении Дрейкс-фарм. Мозес был одет в ношеную одежду не по размеру и старую кепку для гольфа, надвинутую на глаза. Лишь когда он выпрямился во весь рост и снял кепку, Темный Хендрик вскочил и изумленно вскрикнул, а потом схватил Мозеса за руку и, нервно оглядываясь через плечо, потащил брата в маленькую комнату в глубине склада, которую он использовал как офис.
– Они следят за этим местом! – взволнованно зашептал он. – Тебя что, лихорадка схватила, что ты явился сюда прямо среди бела дня?
Только когда они заперлись в комнатке и Хендрик слегка оправился от потрясения, он наконец обнял Мозеса:
– Мне недоставало части моего сердца, но теперь она вернулась!
Он крикнул через перегородку кабинета:
– Роли, иди сюда сейчас же!
Его сын вошел и изумленно уставился на своего знаменитого дядю, а потом опустился перед ним на колени, взял ногу Мозеса и поставил себе на голову в знак почтения к великому вождю. Мозес с улыбкой поднял его и обнял, стал расспрашивать о школьных успехах, а потом уже позволил выслушать приказ Хендрика.
– Беги к своей матери. Скажи, чтобы приготовила еду. Целую курицу, много маисовой каши и галлон крепкого чая с сахаром! Твой дядя голоден!
Они просидели в кабинете Темного Хендрика до наступления темноты, потому что им нужно было многое обсудить. Темный Хендрик представил полный отчет об их деловых предприятиях, о состоянии тайного профсоюза шахтеров, об организации «буйволов», а потом уже сообщил новости об их семьях и близких друзьях.
Когда они наконец вышли и добрались до дома Темного Хендрика, он взял Мозеса за руку и отвел в маленькую спальню, всегда готовую к его приходу; и как только он открыл дверь, с низкой кровати поднялась Виктория, терпеливо ожидавшая. Она подошла к Мозесу и так же, как мальчик, распростерлась перед ним и поставила его ногу себе на голову.
– Ты мое солнце, – прошептала она. – С тех пор как ты уехал, я жила в темноте.
– Я послал за ней в больницу одного из «буйволов», – пояснил Темный Хендрик.
– Ты правильно поступил. – Мозес наклонился и поднял зулусскую девушку, и она застенчиво склонила голову.
– Мы еще поговорим утром. – Темный Хендрик тихо закрыл дверь.
Мозес приподнял пальцем подбородок Вики, чтобы заглянуть ей в лицо.
Она была еще прекраснее, чем он помнил, африканская мадонна с лицом, подобным темной луне. На мгновение у Мозеса мелькнула мысль о женщине, которую он оставил в Лондоне, и все его чувства исказились, когда он сравнил ее вялую белую плоть, мягкую, как замазка, с сияющей кожей этой девушки, крепкой и прохладной, как отполированный оникс. Его ноздри раздувались, вдыхая пряный, мускусный африканский запах, так непохожий на кислый запах другой женщины, который она пыталась замаскировать цветочными духами. Когда Вики посмотрела на Мозеса снизу вверх и улыбнулась, белки ее глаз сверкнули, а безупречные зубы сияли, как слоновая кость, на фоне чудесного темного лица.
После первого взрыва страсти они лежали под толстым одеялом из шкурок даманов и разговаривали весь остаток ночи.
Мозес слушал, как Виктория хвастается своими подвигами, совершенными в его отсутствие. Она вместе с другими женщинами отправилась маршем в Преторию, чтобы вручить петицию новому министру по делам местного населения, который заменил доктора Фервурда, ставшего премьер-министром.
Но они не дошли до зданий Союза. Их перехватила полиция и арестовала организаторов. Виктория провела в тюрьме три дня и три ночи, но отнеслась к этому унижению с юмором и хихикала, рассказывая о переговорах с судьей в стиле «Алисы в стране чудес», и Мозес смеялся вместе с ней. В итоге с нее сняли обвинения в участии в незаконном собрании и подстрекательстве к публичному насилию, а после этого Вики и других женщин освободили.
– Но я теперь воин, прошедший боевую подготовку, – смеялась она. – Я обагрила в крови свое копье, как зулусы старого короля Чаки!
– Я горжусь тобой, – сказал ей Мозес. – Но настоящая битва только начинается…
И он рассказал ей кое-что о том, что ждет их всех впереди, и в желтом мерцающем свете фонаря она жадно смотрела ему в лицо, и ее глаза сияли.
Перед тем как они наконец заснули, в единственном маленьком окошке уже виднелись первые намеки на рассвет, и Вики пробормотала, прижавшись губами к обнаженной груди Мозеса:
– Ты надолго останешься в этот раз, мой повелитель?
– Не так надолго, как мне хотелось бы.
Он провел в Дрейкс-фарм еще три дня, и Вики каждую ночь была рядом с ним.
Прослышав о возвращении Мозеса Гамы, многие поспешили явиться, и большинство из них были отважными молодыми людьми из «Народного копья», воинами, рвущимися к действию.
