В следующую пятницу Шаса заглянул в тот закуток в конце коридора, что служил Гарри кабинетом, когда он временно работал в компании Кортни во время каникул в колледже. Гарри почтительно вскочил, увидев отца, и передвинул поудобнее очки.
– Привет, дружок, чем ты занимаешься? – спросил Шаса, бросив взгляд на бланки, рассыпанные по столу.
– Это проверка. – Гарри попал под перекрестный огонь чувств: он трепетал перед внезапным интересом отца к его занятию и отчаянно желал удержать его внимание и заслужить одобрение. – Ты знал, что мы только за последний месяц потратили больше ста фунтов на канцелярские товары?
Гарри так хотелось произвести впечатление на отца, что он снова начал заикаться, что с ним случалось лишь в моменты сильного волнения.
– Вдохни поглубже, дружок! – Шаса втиснулся в крошечную комнатушку. В ней едва хватало места для них двоих. – Говори не спеша и расскажи мне об этом.
Одной из официальных обязанностей Гарри были заказ и распределение канцелярских принадлежностей. Полки позади его письменного стола были заставлены пачками машинописной бумаги и коробками с конвертами.
– По моим подсчетам, мы сможем урезать эти расходы до восьмидесяти фунтов. Мы могли бы экономить двадцать фунтов в месяц.
– Покажи.
Шаса присел на угол стола и сосредоточился на теме. Он отнесся к ней с таким же уважением, как если бы они обсуждали разработку нового золотого рудника.
– Да, ты совершенно прав, – одобрил он расчеты сына. – Ты имеешь все полномочия для применения твоей новой системы учета на практике.
Шаса встал.
– Хорошо поработал! – сказал он, и Гарри просиял от радости.
Шаса повернулся к двери, чтобы юноша не увидел изумления на его лице, но потом приостановился и оглянулся:
– Да, кстати, я завтра лечу к заливу Уолфиш. У меня там встреча с архитекторами и инженерами, нужно обсудить расширение консервной фабрики. Не хочешь поехать со мной?
Гарри, не доверяя собственному голосу, просто энергично кивнул.
Шаса позволил Гарри вести самолет. За два месяца до этого Гарри получил летную лицензию, но ему все же понадобилось несколько часов для получения одобрения на управление двухмоторным самолетом. Шон был на год старше Гарри, и он получил лицензию сразу и без проволочек. Он летал так же, как ездил верхом и стрелял, – естественно, легко, но беспечно. Он был пилотом милостью божией. Гарри же, наоборот, был скрупулезен и педантичен и поэтому, как неохотно признал Шаса, был лучшим пилотом. Гарри заполнял план полета так, словно готовил тезисы для диссертации, и его предполетная проверка тянулась так долго, что Шаса, устроившийся на втором сиденье, с трудом сдерживался, чтобы не закричать: «Черт побери, Гарри, да брось ты это!»
И все же то, что Шаса вообще позволил Гарри взять контроль над его «москитом», было знаком его доверия. Шаса был готов перехватить управление при первом признаке опасности, но он был щедро вознагражден за свое терпение, когда увидел искры глубокой радости за очками Гарри, когда тот вел чудесную машину, поднимая ее за серебристый покров облаков в синее африканское небо, где Шаса вполне мог разделить с ним редкостное чувство полного согласия.
Когда они прибыли к заливу Уолфиш, Шаса готов был сразу забыть, что с ним находился Гарри. Он привык к постоянному присутствию среднего сына, и, хотя на самом деле не задумывался об этом факте, это стало привычным и даже успокаивающим. Гарри, казалось, предвидел малейшую его потребность, будь то зажигалка для сигареты или листок бумаги и карандаш, чтобы проиллюстрировать идею архитектору. При этом Гарри держался тихо и ненавязчиво, не задавал пустых вопросов и не делал самоуверенных или шутливых замечаний.
Фабрика быстро становилась одним из крупных прибыльных предприятий в группе компаний Кортни. За три сезона они добыли полную квоту сардин, а затем произошло необычное событие. При личной встрече Манфред де ла Рей подсказал Шасе, что, если компания выпустит еще десять тысяч бонусных акций на имя условного держателя в Претории, последствия могут оказаться весьма выгодными для всех. Доверившись Манфреду, Шаса так и сделал, и в течение двух месяцев правительственный департамент земельных ресурсов и рыболовства пересмотрел их квоту, и она была увеличена почти вдвое, до двухсот тысяч тонн сардин, которые им теперь позволялось вылавливать ежегодно.
– Три сотни лет африканеры были отлучены от бизнеса, – цинично усмехнулся Шаса, получив радостное известие. – Но они быстро все наверстают. Они теперь участвуют в гонке и не слишком заботятся о том, как именно выиграют. Евреям и англичанам лучше присматривать за своими деловыми лаврами, теперь наступают туземцы!
И он принялся планировать и финансировать расширение консервной фабрики.
День перевалил за середину, прежде чем Шаса закончил совещание с архитекторами, но в это время года до темноты оставалось еще несколько часов.
– Как насчет того, чтобы поплавать у Пеликаньего мыса? – предложил он Гарри, и они взяли на фабрике один из «лендроверов» и поехали по твердому влажному песку к краю залива.
