Это была задняя дверь его кабинета, удобная возможность отступления от нежеланных визитеров, ее распорядился установить еще старый Сесил Джон Родс как обход приемной, и благодаря ей некоторые особенные посетители могли приходить и уходить незамеченными. Шаса счел этот запасной выход весьма удобным. Им иногда пользовался премьер-министр, как и Манфред де ла Рей, хотя большинство таких визитеров были женщинами, и их дела с Шасой редко касались политики.
Шаса очень осторожно вставил ключ в автоматический американский замок и осторожно повернул, а потом резко распахнул дверь. С внутренней стороны дверь была искусно замаскирована панелями, так что лишь немногие знали о ее существовании.
Тара стояла спиной к нему, наклонившись над сундуком-алтарем. Она тоже не знала о потайной двери. Если не считать ее подарка, алтаря, она почти не проявляла интереса к украшению и обстановке его кабинета. Лишь через несколько секунд она ощутила, что уже не одна, а потом ее реакция стала весьма странной. Она отскочила от алтаря и резко повернулась лицом к мужу, но, узнав Шасу, явно не испытала облегчения, наоборот, побледнела от смятения и принялась лихорадочно объяснять:
– Я просто смотрела на него… такая прекрасная работа… Невероятно прекрасная, я и забыла, насколько…
Одно Шаса понял мгновенно: Тара была перепугана, словно ее поймали за руку во время некоего ужасного преступления, но он не мог даже вообразить, что именно вынудило ее реагировать именно так. Тара имела полное право находиться у него в кабинете, у нее был собственный ключ от главной двери, она подарила ему этот сундук… она могла восхищаться им, когда ей вздумается.
Шаса стоял молча и обвиняюще смотрел на нее, надеясь вынудить к лишним словам, но Тара отошла от сундука и шагнула к окну позади его письменного стола.
– Ты отлично выступил сегодня, – сказала она. Она еще слегка задыхалась, но к ней вернулся румянец, и она снова владела собой. – Ты всегда умеешь устроить неплохое представление.
– Так вот почему ты ушла? – спросил он, закрывая дверь и демонстративно направляясь через комнату к сундуку.
– Ну ты ведь знаешь, что я ничего не понимаю в цифрах, ты под конец просто меня запутал.
Шаса внимательно рассмотрел сундук. «Что ей здесь было нужно?» – задумчиво задал он вопрос самому себе, но не увидел, чтобы тут что-то изменилось. Бронзовая фигурка бушмена стояла на месте, так что Тара не могла поднять крышку.
– Изумительная работа, – сказал он и погладил святого Луку на углу сундука.
– А я и не знала, что за панелью есть дверь. – Тара явно старалась отвлечь его внимание от алтаря, но ее усилия лишь подогрели любопытство Шасы. – Ты здорово напугал меня.
Шаса не позволил себя одурачить и провел пальцами по инкрустированной крышке.
– Нужно попросить доктора Финдлея из Национальной галереи взглянуть на него, – негромко произнес он. – Он специалист по религиозному искусству Средневековья и Возрождения.
– О, я же обещала Трише, что сообщу, когда ты появишься! – Голос Тары звучал почти отчаянно. – У нее какое-то важное сообщение для тебя. – Тара быстро подошла к двери между кабинетом и приемной и открыла ее. – Триша, мистер Кортни уже здесь.
Секретарь Шасы заглянула во внутренний кабинет.
– Вы знаете полковника Луиса Нела? – спросила она. – Он все утро пытается связаться с вами.
– Нел? – Шаса все еще рассматривал сундук. – Нел? Нет, не думаю.
– Он говорит, вы знакомы, сэр. Говорит, вы вместе работали во время войны.
– О боже, ну да! – Шаса наконец-то направил все внимание на нее. – Это было очень давно… но, конечно, я хорошо его знал. Только тогда он еще не был полковником.
– Он теперь глава Управления уголовных расследований Кейптауна, – пояснила Триша. – И он хочет, чтобы вы позвонили ему как можно скорее. Он говорит, что это очень важно; вообще-то, он даже сказал, что это вопрос жизни и смерти.
– Жизни и смерти, вот как? – усмехнулся Шаса. – Пожалуй, это означает, что он хочет занять денег. Соедини меня с ним, Триша.
Он подошел к столу, сел и придвинул к себе телефонный аппарат. И жестом предложил Таре сесть на кушетку, но та покачала головой:
– Я обедаю с Салли и Дженни.
Она с явным облегчением бочком направилась к двери. Но Шаса смотрел не на нее, а в окно поверх дубов на склоны Сигнального холма, и он даже не оглянулся, когда Тара выскользнула из кабинета и тихо прикрыла за собой дверь.
Звонок Луиса Нела перенес Шасу почти на двадцать лет назад. «Неужели так много времени прошло? – соображал он. – Да, так и есть. Боже мой, как быстро пролетели годы!»
