Она неохотно разомкнула объятия и отпустила его. Мозес сначала подошел к окну сбоку и задернул гардины, чтобы его не было видно снаружи, а потом, включив настольную лампу, снял шоферскую куртку и повесил ее на спинку кресла Шасы, прежде чем подойти к алтарному сундуку. Он остановился перед ним, напомнив Таре молящегося, потому что его голова была склонена, а руки благоговейно сложены перед грудью. Потом Мозес встряхнулся и поднял с крышки тяжелую бронзовую скульптуру ван Воува. Он отнес ее через все помещение к письменному столу Шасы и поставил туда. Потом вернулся к сундуку и осторожно поднял крышку, поморщившись, когда скрипнули древние петли.
Внутренность сундука была наполовину заполнена излишками с книжных полок Шасы. Экземпляры стенограмм парламентских дебатов и старые парламентские доклады. Мозес был раздражен этим неожиданным препятствием.
– Ты должна мне помочь, – шепнул он Таре.
Они вместе начали освобождать сундук.
– Складывай все в том же порядке, – предупредил Мозес, передавая ей стопки старых публикаций. – Нам надо оставить все в таком же виде, что прежде.
Сундук был настолько глубок, что под конец Мозесу оказалось проще забраться в него и передавать Таре последние стопки. Теперь ковер был скрыт под стопками бумаг, зато сундук опустел.
– Передай мне инструменты, – приказал Мозес.
Они находились в одном из тех пакетов, что Мозес принес из машины, и Тара протянула их ему.
– Только не шуми, – умоляюще произнесла она.
Сундук был достаточно велик для того, чтобы Мозес полностью в нем скрылся. Тара подошла к двери и какое-то время прислушивалась. Стук пишущей машинки Триши успокаивал. Потом Тара вернулась к сундуку и заглянула в него.
Мозес стоял на коленях и работал отверткой на дне сундука. Винты там были такими же древними, как сам сундук, их позаимствовали из какого-то другого предмета обстановки, чтобы они не выглядели недавним дополнением, и доски дна тоже были изготовлены из старого дуба, и только очень внимательный взгляд эксперта мог бы заметить, что они не оригинальные. Отвинтив шурупы, Мозес поднял доски и открыл потайное отделение внизу. Оно было плотно набито паклей, и Мозес начал осторожно вынимать ее, а когда убрал верхний слой, положил ее в пакет с инструментами.
Тара зачарованно следила, как в поле зрения появилось содержимое первого тайника. Это были маленькие прямоугольные бруски некоего темного аморфного вещества, вроде липких ирисок или оконной замазки, и каждый был обернут в полупрозрачную промасленную бумагу с наклейкой на кириллице.
В верхнем ряду лежало десять брусков, но Тара знала, что под ними должны быть еще два слоя. Всего тридцать брусков, каждый весом в два фунта, что составляло в целом шестьдесят фунтов пластиковой взрывчатки. Она выглядела простенькой и безвредной – вроде какого-нибудь продукта на кухне, но Мозес предупредил Тару о ее смертельной силе.
– Кирпичик в два фунта может разнести пролет стального моста, десять фунтов разрушат дом средних размеров, а шестьдесят… – Он пожал плечами. – Их достаточно для результата в десять раз больше.
Когда Мозес снял упаковку и убедился в невредимости содержимого, он вернул на место доску и крепко привинтил ее. Потом снял среднюю доску дна. Там тоже все было укрыто паклей. Убрав главный слой, он пояснил шепотом:
– Здесь четыре разных вида детонаторов, на разные случаи. Вот эти, – он осторожно вынул из мягкого гнезда маленькую плоскую жестянку размером с коробку для сигарет, – электрические детонаторы можно соединить с несколькими батарейками или подключить к сети. Это, – вернув жестянку на место, он снял слой пакли с другой жестянки, побольше, – радиодетонаторы, они настроены на высокие частоты вот этого маленького передатчика.
Передатчик показался Таре похожим на один из современных портативных радиоприемников. Мозес достал его из гнезда.
– Нужно всего шесть батареек для фонаря, чтобы его активировать. Еще тут простые кислотные взрыватели, дистанционные, примитивные, время взрыва при них нельзя рассчитать точно… а есть еще и детонатор, реагирующий на движение. Когда он запущен, любое самое легкое движение или вибрация приведут к взрыву. Только опытный специалист сможет снять его с заряда.
До этого момента Тара лишь в терминах абстрактной логики думала о том, что они делают, но теперь столкнулась с реальностью. Прямо здесь, перед ней, лежало снаряжение, предназначенное для того, чтобы вызвать страшную смерть и разрушения, и выглядело оно ничуть не более угрожающим, чем свернувшаяся кольцами спящая мамба. Тара вдруг поняла, что колеблется.
– Мозес, – прошептала она. – Но ведь никто не пострадает. Ни одна человеческая жизнь, ты ведь так говорил, правда?
– Мы уже обсуждали это. – Лицо Мозеса стало холодным и презрительным, и Тара устыдилась.
– Прости меня, пожалуйста.
Мозес, не обращая на нее внимания, открутил винты третьей, последней доски. В этом отделении лежали автоматический пистолет и четыре обоймы. Они занимали мало места, а остальная часть тайника тоже скрывалась в пакле, и Мозес ее снял.
