– Дай-ка мне другой пакет, – приказал он и, когда Тара принесла его, начал перекладывать его содержимое в пустой отсек. Там находился портативный набор инструментов, в который входили пилка для замочных скважин и ручная дрель с набором бит и сверл, коробка батареек для слуховых аппаратов – для детонатора, батарейки для фонарей – для передатчика, маленький мощный фонарик «Пенлайт», моток тонкого электрического провода в пятьсот футов, алмазные стеклорезы, замазка, скобы и крошечные, на одну унцию, тюбики быстросохнущей краски. Наконец, там обнаружилась упаковка с сухим пайком, включающим бисквиты и банки мясных и овощных консервов.
– Хотелось бы мне положить туда что-нибудь более аппетитное.
– Это продлится всего два дня, – откликнулся Мозес, и Тара вспомнила, как мало значения он придавал обычным удобствам.
Мозес поставил доску обратно, но не стал до конца закручивать винты, чтобы их можно было легко убрать вручную.
– Хорошо, теперь давай сюда все эти бумаги.
Он вернул все в сундук, укладывая связки точно в таком же порядке, в каком их нашел, так что на беглый взгляд все выглядело непотревоженным. Потом Мозес аккуратно закрыл сундук и вернул на крышку бронзовую скульптуру. И, встав перед письменным столом, внимательно осмотрел комнату.
– Мне понадобится место, где можно спрятаться.
– Гардины, – подсказала Тара, и он кивнул.
– Не слишком оригинально, но эффективно.
Гардины были из расшитой парчи, пышные, до самого пола.
– Ключ от этой двери… мне он понадобится. – Мозес показал на тайную дверь в панелях.
– Я постараюсь… – начала Тара, но умолкла, потому что раздался стук в дверь из приемной.
На мгновение Мозесу показалась, что Тара может запаниковать, и он сжал ее руку, чтобы успокоить.
– Кто там? – ровным голосом спросила Тара.
– Это я, миссис Кортни, – почтительно ответила Триша. – Уже час, и я собираюсь выйти на обед.
– Идите, Триша. Я задержусь ненадолго, но запру дверь, когда буду уходить.
Они услышали, как закрылась наружная дверь, и тогда Мозес отпустил руку Тары.
– Выйди и осмотри ее стол. Проверь, есть ли у нее ключ от задней двери.
Тара вернулась через несколько минут с маленькой связкой ключей. Она попробовала их по очереди, и третий открыл дверь в панелях.
– На нем серийный номер… – Она записала цифры номера в блокноте Шасы и вырвала верхний листок. – Положу ключи на место.
Когда она снова вошла в кабинет, Мозес уже застегивал пуговицы своей шоферской куртки, но Тара заперла за собой дверь.
– Еще мне нужен план этого здания. Такой документ наверняка имеется в департаменте общественных работ, и ты должна добыть мне копию. Вели Трише это сделать.
– Как? – удивилась Тара. – Под каким предлогом?
– Скажи, что хочешь изменить освещение. – он махнул рукой в сторону люстры на потолке. – Скажи, что тебе нужен план проводки в этой части здания со всеми схемами скрытой и настенной арматуры.
– Да, это я могу сделать, – согласилась Тара.
– Хорошо. На данный момент мы здесь закончили. Теперь можем идти.
– Некуда спешить, Мозес. Триша вернется только через час.
Он посмотрел на нее сверху вниз, и на мгновение Таре показалось, что она заметила вспышку презрения, даже отвращения в этих темных задумчивых глазах, но она не могла позволить себе поверить в это и прижалась к нему, спрятав лицо на его груди. Через несколько секунд сквозь одежду, разделявшую их тела, Тара ощутила, как набухает и твердеет его мужское естество, и ее сомнения развеялись. Она была уверена, что на свой странный африканский лад Мозес все еще любит ее, и протянула руку вниз, чтобы расстегнуть его брюки и выпустить героя.
Он был таким толстым, что она с трудом могла обхватить его большим и указательным пальцем, и он был горячим и твердым, как кусок черной железной руды в ярком свете полуденного солнца.
Тара опустилась на плотный шелковый ковер, увлекая Мозеса за собой.
Теперь с каждым днем опасность обнаружения возрастала, и они оба это осознавали.
– А Шаса узнает тебя? – не раз спрашивала Тара у Мозеса. – Становится все труднее не допускать ваших встреч лицом к лицу. Он несколько дней назад вдруг стал расспрашивать меня о моем новом шофере.
Изабелла явно привлекала внимание Шасы к новому служащему по своим эгоистическим причинам, и Тара могла бы с радостью отругать ее за это. Но тогда в изворотливом детском уме могла возникнуть идея о важности нового водителя, так что Таре пришлось оставить все как есть.
– Шаса может тебя узнать? – настаивала она, и Мозес тщательно обдумал вопрос.
