Он поехал по длинной подъездной дороге отеля «Маунт-Нельсон», обсаженной пальмами. Взвешивая возможности и вспоминая сделанное им предложение и то, как Китти его отвергла, Шаса выехал на шоссе, что огибало старый малайский Шестой район. Он не поддался искушению проскочить на красный свет у начала Роланд-стрит. Конечно, в это время утра вряд ли он мог с кем-то столкнуться, но все же Шаса послушно затормозил и даже вздрогнул, когда из-за угла узкой улочки выскочила машина и пронеслась прямо перед его капотом.
Это был сине-зеленый «шевроле»-универсал, и Шасе не нужно было смотреть на номера, чтобы узнать автомобиль Тары. Свет фар «ягуара» на мгновение упал в кабину «шевроле» и четко обрисовал водителя. Это был новый шофер Тары. Шаса видел его дважды, первый раз в Вельтевредене, а второй – в здании парламента, но на этот раз шофер был без фуражки, и Шаса увидел его голову целиком.
Как и в обоих предыдущих случаях, Шасу охватило сильное чувство чего-то знакомого. Он определенно встречал или знал этого человека раньше, но воспоминания стерлись от времени и мгновенно исчезали, раздражая Шасу. Шоферу не позволялось брать машину для своих личных дел, однако он сидел за рулем в ранний утренний час и разъезжал по окрестностям так, словно автомобиль принадлежал ему.
«Шевроле» быстро умчался. Шофер явно узнал Шасу, и скорость доказывала его вину. Первым порывом Шасы было броситься в погоню за этим человеком, а догнав, потребовать объяснений, но красный свет не давал ему возможности повернуть, а пока он ждал смены светофора, у него было время поразмыслить. Он был в слишком хорошем настроении, чтобы портить его разными неприятностями, а кроме того, любая стычка в четыре утра выглядела бы недостойно и неизбежно привела бы к вопросу, что он сам делал в такое время на окраине прославленного района красных фонарей. Следовало найти более подходящие место и время, чтобы разобраться с шофером, и Шаса позволил ему сбежать, но не собирался ни забывать этого, ни прощать.
Когда Шаса завел «ягуар» в гараж Вельтевредена, зеленый «шевроле» стоял на своем месте в конце ряда машин, между «эм-джи» Гарри и сделанным на заказ «лендровером» Шасы. Проходя мимо, Шаса коснулся ладонью капота «шевроле», и тот был еще горячим, металл тихо потрескивал, остывая. Шаса удовлетворенно кивнул и направился к дому, посмеиваясь из-за того, что должен пробираться туда, как какой-нибудь грабитель.
За завтраком он все еще чувствовал себя легко и весело и напевал себе под нос, накладывая на тарелку яйца и бекон с подогретого серебряного блюда на буфете. Шаса спустился к столу первым, но уже через минуту к нему присоединился Гарри.
«Босс всегда должен быть первым на работе и последним уходить с нее», – учил он Гарри, и мальчик принял это к сведению.
«Нет, он уже не мальчик», – поправил себя Шаса, всматриваясь в Гарри. Сын был всего на дюйм ниже его ростом, но шире в плечах и груди. Шаса частенько даже с другого конца коридора слышал, как тот пыхтит, тренируясь. И хотя Гарри только что побрился, его подбородок казался голубоватым, что говорило о том, что к вечеру ему снова понадобится бритва, а его волосы, несмотря на бриллиантин, уже торчали беспорядочными клочьями.
Гарри сел рядом с Шасой, набрал полный рот омлета и сразу же заговорил о делах:
– Он просто уже не справляется с работой, отец. Нам нужен человек помоложе на его место, особенно учитывая всю дополнительную ответственность, которая возникнет из-за рудника на Серебряной реке.
– Он проработал с нами уже двадцать лет, Гарри, – мягко откликнулся Шаса.
– Я же не предлагаю его выгнать, папа! Просто позволь ему уйти на пенсию. Ему ведь уже почти семьдесят!
– Выход на пенсию его убьет.
– Если он останется, это убьет нас.
– Хорошо, – вздохнул Шаса. Конечно, Гарри был прав, этот человек уже исчерпал свои возможности. – Но я сам с ним поговорю.
– Спасибо, папа. – Очки Гарри победоносно сверкнули.
– Кстати, о Серебряной реке: я договорился, чтобы ты начал там стажировку, как только сдашь дополнительный экзамен.
Гарри куда больше времени проводил в Сантэн-хаусе, чем в лекционных залах школы бизнеса. И, как следствие, не сдал вовремя один из экзаменов на степень бакалавра. Дополнительный экзамен ему предстояло сдавать на следующей неделе, и после этого Шаса отправлял его работать на рудник Серебряной реки на год или два.
– В конце концов, он теперь становится флагманом компании после старого рудника Ха’ани. И я хочу, чтобы ты глубже и глубже погружался в суть дела.
Шаса увидел, как глаза Гарри за очками вспыхнули предвкушением.
– О боже, я жду не дождусь начала настоящей работы после того, как я все эти тоскливые годы корпел над книгами!
В столовую ворвался запыхавшийся Майкл:
– Слава богу, папа, я думал, что не застану тебя!
– Спокойнее, Майки, – предупредил его Шаса. – У тебя сосуды лопнут. Позавтракай.
– Я пока не хочу есть. – Майкл сел напротив отца. – Я хотел поговорить с тобой.
– Ну так начинай, – предложил Шаса.
– Не здесь, – возразил Майкл. – Я, вообще-то, надеялся, что мы сможем поговорить в оружейной.
