– И все же я хотел бы, чтобы этот паршивец сначала получил достойное образование, – проворчал он, но к тому времени, когда поставил «ягуар» на парковке для членов кабинета министров, уже почти простил Майклу его вероломство. – Конечно, я обеспечу ему хорошее содержание, – решил он под конец. – А та угроза – просто чтобы немножко его припугнуть.
Когда Шаса поднялся по парадной лестнице, он почувствовал взволнованное ожидание, охватившее парламент. Вестибюль был переполнен сенаторами и парламентариями. Возникали и рассыпались группы людей в темных костюмах, шла затейливая игра встречных политических течений, которая завораживала Шасу. И как человек хорошо осведомленный, он видел особое значение в том, кто с кем разговаривал и почему.
Ему понадобилось почти двадцать минут, чтобы добраться до подножия лестницы, потому что он, как один из главных актеров, неизбежно привлекал к себе внимание в этом театре власти и покровительства. Наконец он вырвался и помчался наверх, в свой кабинет.
Триша встревоженно маячила рядом.
– Мистер Кортни, все вас ищут! Лорд Литлтон звонил, а секретарь премьер-министра оставил сообщение… – Она читала список в своем блокноте, спеша за Шасой во внутренний кабинет.
– Постарайся сначала связаться с секретарем премьер-министра, потом с лордом Литлтоном.
Шаса сел за свой стол и нахмурился, увидев на своих бумагах какие-то белые меловые крошки. Он раздраженно смахнул их и уже хотел отдать Трише распоряжение строго поговорить с уборщиками, но она еще не дочитала до конца список дел, а у Шасы оставалось меньше часа, чтобы разобраться с основными пунктами ее списка до начала совместного заседания.
Сперва он ответил на вопросы, задаваемые ему секретарем Фервурда. Ответы уже были у него в голове, и ему не пришлось обращаться к кому-либо в его департаменте. Затем на линии оказался Литлтон. Он хотел обсудить дополнения к повестке их дневной встречи; и когда они договорились об этом, Шаса осторожно спросил:
– Вы что-нибудь узнали об утренней речи?
– Боюсь, что нет, старина. Я в таком же неведении, как и вы.
Когда Шаса потянулся через стол, чтобы повесить трубку, он заметил еще одну белую крошку мела на блокноте, хотя еще минуту назад ее там не было; Шаса уже собирался смахнуть и ее, но помедлил и поднял глаза, чтобы понять, откуда она взялась. На этот раз он нахмурился, увидев маленькую дырку в потолке и трещинки вокруг нее. Он нажал кнопку внутренней связи.
– Триша, пожалуйста, зайди на минутку.
Когда Триша остановилась в дверях, он показал на потолок:
– Что это такое?
Триша выглядела озадаченной и подошла к его креслу. Они оба уставились на повреждение.
– А, знаю! – выдохнула наконец Триша. – Но мне не велено вам говорить.
– Выкладывай, женщина! – приказал Шаса.
– Ваша жена, миссис Кортни, сказала, что планирует сделать в вашем кабинете небольшой ремонт в качестве сюрприза. Наверное, она заказала эти работы в «Майнтенансе».
– Черт!
Шаса не любил сюрпризы, которые нарушали комфортный уклад его существования. Кабинет нравился ему таким, каким он был, и Шаса не хотел, чтобы кто-либо, особенно обладающий авангардистскими вкусами Тары, менял то, что прекрасно его устраивало.
– Думаю, она решила и гардины тоже поменять, – невинно добавила Триша.
Ей не нравилась Тара Кортни. Она считала жену босса пустой и неискренней интриганкой. Триша не одобряла ее неуважительного отношения к Шасе и была не прочь посеять несколько семян раздора. Если бы Шаса был свободен, у нее был бы хоть какой-то шанс, очень маленький и ненадежный шанс, что он вдруг заметит ее и поймет, какие сильные чувства она, Триша, испытывает к нему.
– И она говорила о том, чтобы изменить освещение, – добавила Триша.
Шаса вскочил из-за стола и подошел к гардинам, чтобы потрогать их. Они с Сантэн пересмотрели не меньше сотни образцов, прежде чем выбрали вот эту ткань. Он аккуратно поправил складки и тут заметил вторую дырку в потолке и тонкий изолированный проводок, который торчал из нее. Шаса с трудом сдержал ярость в присутствии секретаря.
– Свяжись с фирмой, – приказал он. – Поговори с самим Одендаалом, а не с кем-то из его служащих, – и скажи, что я желаю в точности знать, что происходит. Скажи ему, что в любом случае это чертовски дрянная работа, раз по всему моему столу рассыпана штукатурка.
– Сделаю сегодня же утром, – пообещала Триша и тут же умиротворяюще напомнила: – У вас десять минут, мистер Кортни… вы же не хотите опаздывать?
Манфред де ла Рей как раз выходил из своего кабинета, когда Шаса спешил по коридору, и дальше они пошли вместе.
– Узнал что-нибудь?
– Нет… а ты?
Манфред покачал головой.
– Все равно уже слишком поздно… сейчас мы ничего не можем сделать.
У дверей обеденного зала Шаса увидел Блэйна Малкомса и подошел к нему поздороваться. Они вместе вошли в зал.
– Как матушка?
– С Сантэн все в порядке, она с нетерпением ждет тебя на завтрашний ужин, – ответил Блэйн. Сантэн устраивала в Родс-Хилле вечерний прием с ужином в честь Литлтона. – Когда я уходил, она доводила шеф-повара до нервного приступа.
