В переполненном зале суда не было слышно ни звука, ни шороха, пока Мозес Гама рассказывал, как утратил невинное восприятие жизни и узнал горькие истины своего существования. Он описывал свое замешательство, когда знакомый ему мир оказался иллюзией. Он рассказал о своем первом путешествии за пределы этого мира, где он узнал, что его права, как человека с черной кожей, резко ограниченны.
Когда он отправился в города белых людей, он обнаружил, что не может просто ходить по улицам после наступления комендантского часа, если у него нет пропуска; что он не может жить за пределами тех территорий, которые отведены для его народа на окраинах города; но главное – он узнал, что не может ходить в школу для белых. Он узнал, что почти в каждом общественном здании для него есть отдельный вход, что существуют запретные для него профессии, что почти во всех отношениях его считают другим и неполноценным, из-за цвета своей кожи обреченным всегда оставаться на самой низкой ступени общества.
Но он знал, что он такой же человек, как другие люди, с такими же надеждами и желаниями. Он знал, что его сердце бьется так же яростно, что его тело так же сильно, а его ум так же ясен и быстр, как у других. И он решил, что есть способ подняться над тем положением в жизни, которое для него предназначено, а для этого нужно использовать мозг, а не тело в качестве рабочей скотины, как это вынуждено делать большинство его народа.
Он начал читать книги белых людей и с изумлением узнал, что героев его народа описывают как дикарей, похитителей скота и вероломных бунтовщиков. Что даже наиболее сочувствующие и милосердные авторы из тех, чьи книги он читал, отзываются о его народе как о детях, неспособных рассуждать или позаботиться о себе, детях, которых необходимо строго защищать, но не допускать к участию в принятии решений, от которых зависит их жизнь.
Он рассказал о том, как наконец осознал, что все это было некой чудовищной ложью. Что он не был другим просто потому, что у него черная кожа, что он не нечист, не заразен и не подобен ребенку. И тогда он понял, ради какой цели пришел на эту землю.
– Я пришел, чтобы узнать: борьба с несправедливостью и есть моя жизнь, – просто сказал Мозес. – Я понял, что должен заставить белых людей, которые управляют мной и моим народом, понять это.
Он объяснил, как каждая из его попыток заставить белых людей прислушаться к нему заканчивалась неудачей. Как все усилия его народа приводили только к более диким, драконовским законам, усилению притеснений.
– В конце концов я был вынужден признать, что для меня остался только один путь. Что нужно взять оружие и нанести удар по голове того змея, чей яд отравляет и уничтожает мой народ.
Он умолк, и зал, слушавший его в полной и напряженной тишине почти все утро, вздохнул и зашевелился, но, как только Мозес Гама вскинул руки, все тут же снова затихли.
– Каждый человек имеет право и священный долг защищать свою семьи и свой народ от тирании, бороться с несправедливостью и порабощением. Когда он делает это, он становится воином, а не преступником. Я призываю этого судью и этот суд белых людей обращаться со мной как с солдатом и военнопленным. Ибо это то, что я есть.
Мозес Гама завернулся в леопардовый плащ и сел, а потрясенные слушатели молчали.
Судья Вильерс во время всей этой речи сидел, подперев подбородок рукой, сосредоточенно прикрыв глаза, но теперь он опустил руку и наклонился немного вперед, чтобы ожечь взглядом подсудимого:
– Вы утверждаете, что вы вождь своего народа.
– Да, – ответил Мозес.
– Вождя избирают, так или иначе. Как вас избрали?
– Когда угнетенный народ не имеет права голоса, тогда его вожди выходят вперед по собственной воле, чтобы говорить от его имени, – пояснил Мозес.
– Итак, вы самопровозглашенный лидер, – негромко произнес судья. – И ваше решение объявить войну нашему обществу было принято в одиночку. Это верно?
– Мы участвуем в колониальной освободительной войне, – ответил Мозес Гама. – Как наши братья в Алжире и Кении.
– Значит, вы одобряли методы мау-мау? – спросил судья.
– Их дело правое, – следовательно, их методы, каковы бы они ни были, в итоге справедливы.
– Цель оправдывает средства? Любые средства?
– Борьба за свободу – это главное, во имя свободы любые деяния священны.
– Убийство и унижение ни в чем не повинных людей, женщин и детей. Это тоже справедливость?
– Если невинный должен умереть ради свободы тысячи, то это справедливость.
– Скажите мне, Мозес Гама, вы верите в демократию – в концепцию «Один человек – один голос»?
– Я считаю, что каждый человек должен иметь свой голос, чтобы выбирать лидеров нации.
– А что должно произойти после того, как изберут лидеров?
– Я верю, что люди должны подчиниться мудрости избранных ими правителей.
– Однопартийное государство – с пожизненным президентом?
– Таков путь Африки, – согласился Мозес Гама.
– Это также путь марксистов, – сухо заметил судья Вильерс. – Скажите, Мозес Гама, что делает черное тоталитарное правительство лучше белого тоталитарного правительства?
– Желание большинства народа.
