К несчастью, возникли и некоторые осложнения в том, что должно было представлять собой простой вопрос правосудия и быстрого возмездия. То, что судья Верховного суда отклонил обвинение в государственной измене и сделал несколько сомнительных и явно необдуманных замечаний насчет долга индивида сохранять лояльность государству, в котором ему отказано в прямом представительстве, не упустила иностранная пресса, и это дело привлекло внимание либералов левого крыла и большевиков во всем западном мире. В Америке бородатые хиппи и университетские коммунисты создали комитеты «Спасти Мозеса Гаму» и пикетировали Белый дом и посольство Южной Африки в Вашингтоне, и даже в Англии прошли демонстрации на Трафальгарской площади перед зданием южноафриканского представительства, организованные коммунистами и оплаченные бандами черных эмигрантов и кое-какими из белых подонков. Британский премьер-министр вызвал главу представительства для консультации, а президент Эйзенхауэр приказал своему послу в Претории обратиться к Хендрику Фервурду и попросить о помиловании приговоренного.
Правительство Южной Африки твердо стояло на своем, отвергая эти призывы. Власти заявляли, что это дело относится к компетенции судебных органов и что они не станут вмешиваться в процесс правосудия. Однако судьи апелляционного суда были известны тем, что время от времени снисходили до неблагоразумной демонстрации сострадания или пользовались некоторой неопределенностью юридической диалектики, используя ее вольным образом, что плохо сочеталось с тяжелой работой полиции и ожиданиями африканеров.
К счастью, на этот раз обошлось без противоречивых заявлений какого-нибудь из судей, и в маленькой зеленой комнате в Центральной тюрьме Претории Мозеса Гаму уже ждала петля, и он должен был провалиться сквозь люк в то самое небытие, в которое планировал послать лидеров нации.
– Ja, goed! Теперь читай редакторскую статью! – велел Манфред Рольфу Стандеру.
«Голден Сити мейл» была одной из англоязычных газет, но даже для этой части прессы обладала либеральными взглядами. Манфред прежде ни за что не купил бы ее, но, раз это случилось, он приготовился добавить удовольствия к своему мрачному удовлетворению от вердикта апелляционного суда, раздраженно слушая высказывания эрудитов левой части редакции «Мейл».
Рольф Стандер пошелестел газетным листом и слегка откашлялся.
– «Рождение мученика», – прочитал он, и Манфред гневно хмыкнул.
Манфред фыркнул:
– Довольно! Не надо было заставлять тебя читать это. Все слишком предсказуемо. Если черный дикарь перерезает горло кому-то из наших детей и съедает его сырую печень, всегда найдутся какие-нибудь красные шеи, которые обвинят нас в том, что мы не дали дикарю соли к пиршеству! Мы больше не станем все это слушать. Открой спортивную страницу. Давай узнаем, что они написали о Лоти и его товарищах по команде, хотя я сомневаюсь, что эти souties, мошенники, способны отличить кусок вяленого мяса от мяча для регби.
Когда «кадиллак» подъехал к официальной резиденции Манфреда в элитном пригороде Уотерклуф, у бассейна в дальнем конце широкой зеленой лужайки уже собрались родные и друзья, и младшие помчались навстречу приехавшим, чтобы обнять Лотара, как только тот вышел из машины.
– Мы слушали радио! – кричали они, толпясь вокруг него. – О Лоти, ты был великолепен!
Сестры повисли на его руках, а их подруги, девушки из семьи Стандер, подошли как можно ближе, ведя его к бассейну, где ждали с поздравлениями старшие женщины.
