Он во всех подробностях рассказал Амелии и о собрании, и о том, что говорил Собукве. Ее милое круглое личико буквально сияло от волнения, когда она слушала, и потом она помогла Роли напечатать листовки с объявлением о демонстрации и сложить их в старые коробки из-под спиртного пачками по пять сотен.
В пятницу перед запланированной демонстрацией Роли повез груз спиртного в заведение «буйволов» и прихватил с собой коробку листовок. «Буйволы» уже ждали его в темноте, и один из них включил фонарик, чтобы показать пикапу дорогу к дыре в изгороди, а потом они разгрузили машину и перетащили коробки через границу городка.
В коттедже Роли пересчитал пустые и полные бутылки и сверил их число с наличностью в холщовом банковском мешке. Все сошлось, и Роли коротко поблагодарил двоих «буйволов», а затем заглянул в переднюю комнату, полную веселых шумных пьяниц.
Потом, когда открылась дверь ближайшей спальни и оттуда вышел здоровенный рабочий-басуто, довольно ухмыляясь и застегивая комбинезон, Роли проскользнул мимо него в комнатку. Девушка поправляла простыни на кровати. Обнаженная, она стояла спиной к Роли, наклонившись над постелью, но оглянулась через плечо и улыбнулась, узнав Роли. Он нравился всем девушкам. Она уже приготовила для него деньги, и Роли сосчитал их у нее на глазах. Проверить правильность суммы не было никакой возможности, однако за долгие годы Хендрик Табака приобрел особый инстинкт, чуя, когда девушки хитрили, и, получая деньги от Роли, всегда знал, не придержала ли какая-то немножко.
Роли дал ей коробку листовок, и девушка села рядом с ним на кровать, пока он читал ей одну из них.
– Я буду там в понедельник, – пообещала она. – И я расскажу всем моим мужчинам и каждому дам листок.
Она поставила коробку в шкаф, а потом вернулась к Роли и взяла его за руку.
– Останься ненадолго, – предложила она. – Я помассирую тебе спину.
Она была хорошенькой маленькой толстушкой, и Роли охватил соблазн. Амелия была традиционной девушкой нгуни и не страдала западным проклятием ревности. Вообще-то, она даже поощряла его принимать предложения других девушек.
– Если мне пока не позволено затачивать твое копье, пусть девушки для развлечений не дадут ему потускнеть к тому времени, когда я наконец получу разрешение ощутить его поцелуй.
– Давай, – подтолкнула Роли девушка и погладила его сквозь брюки. – Смотри-ка, кобра просыпается! – засмеялась она. – Позволь мне сжать ей шею!
Роли сделал шаг к кровати, смеясь вместе с девушкой, но внезапно застыл, и его смех оборвался. Из темноты донесся свист дозорного.
– Полиция, – резко произнес Роли. – Леопард…
Теперь уже отчетливо послышался шум мотора «лендровера», и свет фар мелькнул по дешевым занавескам на окне.
Роли прыгнул к двери. В передней комнате выпивохи ломились в двери и окна, стол, уставленный стаканами и пустыми бутылками, перевернулся, стекло разлетелось вдребезги. Роли растолкал паникующих и добрался до кухонной двери. Та была заперта, но он открыл ее своим ключом и проскользнул внутрь, снова заперев за собой.
Он выключил свет в коридоре, осторожно подошел к задней двери и положил ладонь на дверную ручку. Он не собирался делать ошибку и выскакивать во двор. Леопард был хорошо известен тем, что быстро стрелял. Роли выжидал в темноте, он слышал шум драки, крики и звуки ударов полицейских дубинок по плоти и костям и приготовился.
Вблизи за дверью он услышал легкие шаги, и вдруг ручку двери схватили с противоположной стороны и резко повернули. Человек снаружи старался открыть дверь, а Роли держал ее, и с той стороны ее с руганью потянули на себя всем весом.
Роли отпустил ручку и перенес усилия в противоположную сторону, бросившись на дешевую дощатую дверь так, что она с треском распахнулась. Он почувствовал, как дверь ударилась в человеческое тело, и мельком увидел фигуру в коричневом мундире, отлетевшую вниз по ступеням. А сам при этом, воспользовавшись силой инерции, прыгнул наружу, перескочив через полицейского, как барьер на беговой дорожке, и, пригнувшись, рванулся к дыре в проволочной изгороди.
Пролезая в нее, Роли оглянулся и увидел полицейского, стоящего на коленях. И хотя его лицо было искажено болью и гневом, Роли узнал его. Это был Нгви, убийца людей, и в его руке уже блеснул голубоватый револьвер, выхваченный из кобуры на поясе.
Страх придал скорости ногам Роли, и он помчался в темноту, но не забывал пригибаться и бросаться из стороны в сторону. Что-то пролетело у самой его головы, а грохот выстрела ударил по барабанным перепонкам и заставил дернуть головой, и он снова пригнулся. Позади раздался еще один выстрел, но второй пули Роли не услышал, и теперь он уже видел впереди темные очертания «форда».
Он рухнул на сиденье и завел мотор. Не включая фар, он проскочил через край тротуара на дорогу и на всей скорости скрылся в ночи.
Потом Роли заметил, что до сих пор сжимает в левой руке холщовый мешок с деньгами, и испытал огромное облегчение. Отец разгневается из-за потери запаса спиртного, но его ярость возросла бы во много раз, если бы Роли потерял еще и деньги.
