Соломон Ндули позвонил Майклу Кортни в редакцию новостей.
– У меня есть кое-что для вас, – сказал он Майклу. – Можете прямо сейчас приехать в редакцию «Ассегая»?
– Уже шестой час, – возразил Майкл. – И вечер пятницы. Я не смогу получить пропуск в ваш пригород.
– Приезжайте, – настаивал Соломон. – Я буду ждать вас у главных ворот.
Он и в самом деле уже ждал – высокая неуклюжая фигура, очки в стальной оправе… Ндули стоял под уличным фонарем рядом с главными воротами; и как только он прыгнул на переднее сиденье редакционной машины, Майкл передал ему пачку сигарет.
– Прикурите и для меня одну, – сказал он Соломону. – Я прихватил сэндвичи с сардинами и луком и пару бутылок пива. Они на заднем сиденье.
В Йоханнесбурге, да и во всей стране, если уж на то пошло, не было ни одного общественного места, где двое мужчин с разным цветом кожи могли бы посидеть или поесть вместе. Майкл медленно вел машину, бесцельно поворачивая с улицы на улицу, и они жевали сэндвичи и разговаривали.
– Панафриканский конгресс запланировал свою первую крупную акцию после того, как они откололись от Африканского национального конгресса, – сообщил Соломон, набив рот сардинами и луком. – В некоторых районах они заручились сильной поддержкой. В частности, в Кейптауне и на племенных территориях, даже кое-где в Трансваале. Они вовлекли всех молодых, которые недовольны миролюбием стариков. Они хотят последовать примеру Мозеса Гамы и сразиться с националистами лицом к лицу.
– Это безумие, – откликнулся Майкл. – Вы не можете сражаться с пистолетами-пулеметами и с бронетранспортерами «Сарацин», имея только кирпичи.
– Да, это безумие, но некоторые из этих молодых людей предпочитают умереть стоя, чем жить на коленях.
Они провели вместе около часа, обсуждая все, и наконец Майкл отвез Соломона обратно к главным воротам Дрейкс-фарм.
– Вот такие дела, друг мой. – Соломон открыл дверцу машины. – И если вы хотите иметь хорошую статью в понедельник, я бы посоветовал вам отправиться в окрестности Веренигинга. Панафриканский конгресс и «Поко» устроили свою крепость в Витватерсранде.
– Эватон? – уточнил Майкл.
– Да, Эватон будет одним из мест, за которыми стоит понаблюдать, – согласился Соломон Ндули. – Но у Панафриканского конгресса появился новый человек в Шарпвиле.
– Шарпвиль? – не понял Майкл. – Где это? Я никогда о нем не слышал.
– Всего двенадцать миль от Эватона.
– Найду на своей карте.
– Не стоит сомневаться, что поездка туда стоит трудов, – поощрил его Соломон. – Организатор от Панафриканского конгресса в Шарпвиле – один из молодых львов организации. Он устроит неплохое представление, можете быть уверены.
Манфред де ла Рей тихо спросил:
– Итак, сколько подкреплений мы можем выделить для станций-поселений в районе реки Вааль?
Генерал Дэни Леру покачал головой и обеими ладонями пригладил серебристые волосы на висках.
– У нас всего три дня, чтобы перебросить силы с отдаленных районов, но большинство из них понадобятся в Кейптауне. Это значило бы оголить отдаленные пункты и оставить их весьма уязвимыми.
– Сколько? – настойчиво переспросил Манфред.
– Пять или шесть сотен для Вааля, – с явной неохотой ответил Дэни Леру.
– Этого будет недостаточно, – проворчал Манфред. – Значит, все станции усилим лишь слегка, но главные силы будем держать в мобильном резерве, чтобы бросить их туда, где появится намек на неприятности.
Он сосредоточился на карте, что была расстелена на столе в диспетчерской полицейского управления на Маршал-сквер.
– Какие основные центры опасности на Ваале? – осведомился он.
– Эватон, – без колебаний ответил Дэни Леру. – Там всегда возникают беспорядки, а еще Вандербийль-парк.
– А что насчет Шарпвиля? – спросил Манфред и помахал плохо отпечатанной листовкой, которую держал свернутой в правой руке. – Что насчет вот этого?
Генерал ответил не сразу, сделав вид, что изучает оперативную карту, пока обдумывал ответ. Он отлично знал, что подрывные листовки были обнаружены капитаном Лотаром де ла Реем, и знал, какие чувства испытывает министр к своему сыну. Вообще-то, Дэни Леру разделял общее высокое мнение о Лотаре, поэтому ему не хотелось как-то принизить его или задеть министра.
– Да, в Шарпвиле и вокруг него могут начаться беспорядки, – уступил он. – Но это маленький городок, и он всегда был очень мирным. Мы вполне можем ожидать, что наши люди там отлично справятся, и я не вижу непосредственной опасности. Полагаю, мы можем отправить туда для поддержки двадцать или тридцать человек, но главные усилия сосредоточить на городах покрупнее, имеющих более бурную историю бойкотов и забастовок.
– Отлично, – согласился наконец Манфред. – Но я хочу, чтобы вы имели не меньше сорока процентов сил в резерве, чтобы их можно было быстро перебросить в любое место, где неожиданно вспыхнет бунт.
– А что насчет оружия? – спросил Дэни Леру. – Я собираюсь выдать всем подразделениям автоматическое оружие.
Он произнес утверждение как вопрос, и Манфред кивнул:
