Лотар неторопливой походкой направился обратно вдоль строя, не бросив ни единого взгляда на наступающую толпу, кивая каждому из своих людей, отвлекая их тихими словами. Но как только он снова добрался до своего места на крыльце участка, он больше не мог сдерживаться, повернулся лицом к воротам и с трудом удержался от громкого восклицания.
Люди заполнили всю дорогу от края до края и из конца в конец, и они продолжали прибывать, все больше и больше, появляясь с боковых улиц, как река Кару во время паводка.
– Оставайтесь на своих постах, ребята! – крикнул он. – Ничего не делайте без приказа!
И они неподвижно стояли под ярким утренним солнцем, а вожаки демонстрации добрались до запертых ворот и налегли на них, держась за проволоку и всматриваясь сквозь сетку, распевая и ухмыляясь, в то время как позади них огромная неповоротливая толпа растеклась по периметру ограды. Подобно воде, сдерживаемой стеной плотины, сдавленной собственной массой, они понемногу полностью окружили двор полицейского участка, где стояла небольшая группа людей в мундирах. Они все подходили и подходили, задние подбирались ближе, и полицейский участок наконец превратился в крошечный прямоугольник в шумном, беспокойном черном море.
Потом люди у ворот призвали всех к тишине, и понемногу пение, смех и общий шум затихли.
– Мы хотим поговорить с вашими офицерами! – крикнул молодой чернокожий мужчина из первого ряда у ворот.
Он просунул пальцы сквозь проволочную сетку, а стоявшие сзади так надавили на него, что высокие ворота затряслись.
Командир участка вышел из дежурной части, и, когда он спускался по ступеням, Лотар последовал за ним. Они вместе пересекли двор и остановились перед воротами.
– Это незаконное сборище, – обратился командир к молодому человеку, вызвавшему их. – Вы должны немедленно разойтись.
Он говорил на африкаансе.
– Дело обстоит гораздо хуже, офицер! – Молодой человек радостно улыбнулся. Отвечал он по-английски, что было рассчитанной провокацией. – Видите ли, ни у кого из нас нет пропуска. Мы сожгли их.
– Как тебя зовут? – снова на африкаансе спросил командир.
– Я Роли Табака, и я руководитель одного из подразделений Панафриканского конгресса, и я требую, чтобы вы арестовали меня и всех остальных. – Роли продолжал говорить на английском, которым отлично владел. – Откройте ворота, полисмен, и заприте нас в ваших камерах.
– Я даю вам пять минут, чтобы разойтись, – угрожающе произнес командир.
– Или что? – спросил Роли Табака. – Что вы сделаете, если мы не подчинимся?
И толпа за его спиной начала скандировать:
– Арестуй нас! Мы сожгли домпас! Арестуй нас!
Тут что-то им помешало, в задних рядах толпы раздались издевательские возгласы и улюлюканье, и Лотар вскочил на капот ближайшего полицейского «лендровера», чтобы посмотреть поверх голов.
Три военных бронетранспортера, в которых сидели констебли в форме, выехали с боковой дороги и теперь медленно прокладывали себе путь сквозь толпу. Плотная людская масса весьма неохотно расступалась перед высокими крытыми грузовиками, но Лотар испытал прилив облегчения.
Он соскочил с «лендровера» и приказал группе своих людей подойти к воротам. Когда конвой продвигался вперед, люди колотили голыми руками по железным бортам грузовиков, смеялись и отдавали салют Африканского национального конгресса. Легкое облако пыли поднималось вокруг машин от топота тысяч босых ног.
Люди Лотара с трудом открыли ворота, преодолевая давление черных тел, и, когда грузовики въехали во двор, сразу захлопнули их, потому что толпа попыталась ворваться внутрь.
Лотар оставил командира пререкаться с вожаками толпы и грозить им, а сам начал разворачивать подкрепление по периметру двора. Все вновь прибывшие были вооружены, и Лотар разместил самых старших из них и с виду наиболее уверенных на грузовики, откуда у них была возможность при необходимости открыть огонь во все четыре стороны вдоль изгороди.
– Сохраняйте спокойствие, – снова и снова повторял он. – Все под контролем. Просто выполняйте приказы.
Расставив по местам подкрепление, он снова поспешил к воротам, где командир по-прежнему спорил через сетку с черными вожаками.
– Мы не уйдем, пока вы не арестуете нас или пока не будет отменен закон о пропусках.
– Не говори глупостей, парень, – рявкнул командир. – Ты прекрасно знаешь, что ни то ни другое невозможно.
– Тогда мы останемся, – сказал ему Роли Табака, и толпа снова закричала:
– Арестуй нас! Арестуй нас! Сейчас же!
– Я расставил новых людей на позиции, – негромко доложил Лотар. – У нас теперь почти две сотни.
– Дай бог, чтобы этого оказалось достаточно, если дело обернется плохо, – пробормотал командир.
Он бросил неуверенный взгляд на цепочку людей в мундирах. Она казалась редкой и незначительной на фоне той массы, что противостояла им через проволочную сетку.
– Я достаточно долго с вами спорил, – снова обратился командир к людям по другую сторону ворот. – Вы должны немедленно увести всех этих людей. Это приказ полиции.
– Мы останемся, – вежливо ответил ему Роли Табака.
