Утро переходило в день, жара усиливалась, и Лотар ощущал, как напряжение и страх в его людях нарастают вместе с повышением температуры, жаждой, пылью и непрерывным ритмичным напевом. Каждые несколько минут в толпе возникало движение, которое распространялось, как круги водоворота в речном течении, и каждый раз изгородь вздрагивала и качалась, а белые люди нетерпеливо сжимали оружие под жгучими лучами солнца. Еще дважды за это утро прибывало подкрепление, и толпа пропускала его, пока наконец в полицейской части не собралось около трех сотен вооруженных людей. Но толпа, вместо того чтобы рассеяться, продолжала расти, потому что все те, кто до сих пор прятался в коттеджах, боясь неприятностей, поддались любопытству и потихоньку присоединились к сборищу.
После каждого прибытия новых грузовиков начинался очередной раунд споров и бесполезных приказов разойтись, и от жары и долгого ожидания настроение толпы начало постепенно меняться. Люди уже не улыбались, а пение сменило тон, люди начали напевать жестокие боевые песни. По толпе поползли слухи, что сам Роберт Собукве придет выступить перед ними, что Фервурд приказал отменить закон о пропусках, что Мозеса Гаму выпустили из тюрьмы, и люди взбадривались и пели, а потом ворчали, когда каждый из слухов оказывался пустым.
Солнце подбиралось к полудню, обжигая их, и от толпы исходил мускусный африканский запах, чужой и в то же время пугающе знакомый.
Белые люди, все утро стоявшие с оружием в руках, дошли почти до крайней точки нервного истощения, и каждый раз, когда толпа напирала на хрупкую проволочную сетку изгороди, они совершали небольшие резкие движения, а один или двое, не дожидаясь приказа, присоединили обоймы к своим «стенам» и взяли их на изготовку. Лотар заметил это и пошел вдоль строя, приказывая поставить пистолеты на предохранители.
– Нам вскоре придется что-то предпринять, сэр, – сказал он своему командиру. – Мы не можем продолжать в том же духе – кто-нибудь обязательно сорвется, или что-то случится.
Это уже висело в воздухе, сильное, ощутимое, как запах разгоряченных африканских тел, и Лотар ощущал это по себе. Он не спал в прошедшую ночь, был измучен и чувствовал себя хрупким и ломким, как обсидиановый нож.
– Что ты предлагаешь, де ла Рей? – раздраженно спросил командир, тоже уже пребывавший на грани. – Ты сказал, мы должны что-то сделать. Ja, я согласен, но что?
– Нам следует удалить из толпы зачинщиков. – Лотар показал на Роли Табаку, по-прежнему стоявшего у ворот. Прошло уже почти пять часов с тех пор, как он занял там свое место. – Вот эта черная свинья удерживает их вместе. Если мы заберем его и других вожаков, остальные быстро потеряют к нам интерес.
– Который час? – спросил командир.
Хотя это показалось Лотару не имеющим отношения к делу, он посмотрел на свои часы:
– Почти час дня.
– Вскоре должно подойти еще одно подкрепление, – сказал командир. – Мы подождем пятнадцать минут, а потом сделаем то, что ты предложил.
– Смотрите! – воскликнул Лотар и показал налево.
Несколько молодых людей из толпы вооружились камнями и кирпичами, а из глубины толпы им уже передавали другие снаряды – плитки мостовой и булыжники.
– Ja, мы должны прекратить это немедленно, – согласился командир. – Или начнется что-то посерьезнее.
Лотар повернулся к ближайшим констеблям и коротко приказал:
– Оружие к бою, и идите со мной к воротам.
Он увидел, что некоторые из стоявших дальше в линии восприняли его слова как общий приказ заряжать, и послышалось звяканье металла о металл, когда магазины присоединялись к «стенам», и пистолеты-пулементы снимали с предохранителей. Лотар мгновение-другое сомневался, не отменить ли приказ, но время сейчас было жизненно важным. Он знал, что должен отделить вожаков от толпы, потому что до взрыва насилия оставались секунды. Некоторые из молодых чернокожих во главе толпы уже трясли сетку ограды и наваливались на нее.
Лотар в сопровождении своих людей быстро подошел к воротам и показал на Роли Табаку.
– Ты! – крикнул он. – Я хочу поговорить с тобой!
Он просунул руку сквозь квадратное отверстие рядом с воротами и схватил Роли за рубашку спереди.
– Я хочу, чтобы ты убрался отсюда! – рявкнул он, а Роли стал вырываться из его хватки, наталкиваясь при этом на стоявших сзади.
Амелия закричала и вцепилась в запястье Лотара.
– Отпусти его! Ты не должен причинять ему вреда!
Молодые люди вокруг увидели, что происходит, и бросились на ограду.
– Jee! – закричали они.
Это был протяжный, глубокий, низкий боевой клич, перед которым не мог устоять ни один нгуни. Он заставлял их кровь дымиться от боевого безумия, и он был подхвачен.
– Jee!
Та часть толпы, что находилась рядом с Роли, сопротивлявшимся Лотару де ла Рею, качнулась вперед, навалилась на ограду, повторяя боевой клич, и ограда прогнулась и начала падать.
– Назад! – закричал Лотар своим людям, но задние ряды толпы уже ринулись вперед, чтобы поглядеть, что происходит впереди, и ограда рухнула.
