– Мадам Кортни и джентльмены, еще одно дополнительное дело. Мистер Гарри Кортни и я обсуждали общее состояние рынка недвижимости. Мы оба считаем, что недвижимость и акции в данный момент сильно недооценены и что нашей компании следует извлечь пользу из этого факта, но лучше пусть он сам все вам объяснит своими словами и выдвинет определенные предложения. Вы сделаете нам одолжение, мистер Кортни?
Это был собственный способ Шасы слегка встряхнуть парня и немного притормозить его. За те полгода, что Гарри состоял в совете директоров, ему ни разу не приходилось выступать перед полным составом правления, и теперь Шаса без предупреждения обрушил это на него и со мстительным удовольствием поудобнее устроился в своем кресле и скрестил руки на груди.
Гарри на другом конце стола отчаянно покраснел и бросил тоскливый взгляд на дверь из желтого дерева, его единственное средство спасения, а уже потом обратился традиционным образом к остальным директорам:
– Ма-ма-мадам Кортни и дже-джентльмены… – Он умолк и жалобно посмотрел на отца, но, увидев, как тот в ответ бескомпромиссно нахмурился, глубоко вздохнул и бросился вперед.
Он еще раз-другой запнулся, но, когда сначала Эйб Абрахамс, а потом и Сантэн задали ему острые вопросы, он забыл о своем заикании и говорил сорок пять минут.
Потом они все какое-то время молчали, после чего Дэвид Абрахамс сказал:
– Мне бы хотелось предложить, чтобы мы попросили мистера Гаррика Кортни подготовить список его предложений, с которыми он только что выступил на нашем собрании, и снова все зачитать на внеочередном собрании полного совета директоров в начале следующей недели, в удобное для всех членов правления время.
Сантэн поддержала предложение, и оно было принято единогласно, а потом Дэвид Абрахамс закончил:
– Мне бы также хотелось, чтобы в протоколе нашего собрания была зафиксирована благодарность правления мистеру Кортни за его рассудительное обращение и за то, что он привлек внимание совета к этим вопросам.
Восторг от признания не оставлял Гарри всю дорогу, пока он спускался в лифте в подвальный гараж, где его автомобиль «эм-джи» стоял рядом с отцовским «ягуаром». Восторг держался и на пути по Эддерли-стрит к одинокому небоскребу «Санлам», что стоял на берегу, на открытой площадке, отвоеванной у моря. Даже поднимаясь в лифте на двадцатый этаж здания «Санлам», Гарри все еще ощущал себя высоким, важным и успешным. Только когда он вошел в просторную приемную «Гэнтри, Кармайкл и партнеры», его настроение начало падать, а жесткий воротник рубашки «Ван Хьюзен» болезненно врезался в его мощную шею.
Две хорошенькие девушки в приемной выказали ему все возможные знаки почтения, как одному из важных клиентов компании, но к этому времени Гарри уже слишком нервничал, чтобы воспользоваться предложенным ему креслом. Он бродил по холлу, делая вид, что любуется высокими вазами с букетами протеи, а сам тайком посматривал на свое отражение в высоких, от пола до потолка, зеркалах, стоявших за цветочными композициями.
Он заплатил сорок гиней за этот двубортный костюм в мелкую клетку в его любимом стиле принца Уэльского, но из-за накачанных грудных мышц лацканы были неровными, и ткань топорщилась на бицепсах. Гарри подергал манжеты в попытке разгладить рукава, а затем оставил бесполезные усилия и вместо этого сосредоточился на том, чтобы ладонью пригладить волосы. Он виновато вздрогнул, увидев в зеркале, как дверь в кабинет партнеров открылась и в холл деловой походкой вышла Холли Кармайкл.
Когда Гарри повернулся к ней, все остатки его недавней бравады и уверенности рухнули, и он уставился на девушку. Это казалось невозможным, но она выглядела еще более уверенной в себе и шикарной, чем запомнилось ему со времени их прошлой встречи.
Сегодня на ней был бело-голубой полосатый костюм от Шанель, с плиссированной юбкой, качавшейся вокруг ее ног и на мгновение-другое открывавшей взгляду округлые коленки, когда девушка шла к Гарри. Ее слегка загорелые ноги в тонком нейлоне походили на полированную слоновую кость, лодыжки и запястья под манжетами костюма имели изящные очертания; ступни ног и кисти рук были узкими и идеально пропорциональными относительно тела.
Она улыбалась, и Гарри вдруг ощутил головокружение, какое случалось с ним иногда после нескольких жимов лежа с самой тяжелой из его штанг. Зубы Холли сияли, когда она произнесла его имя и улыбнулась, а он таращился на нее в безмолвном восторге.
Холли была почти одного роста с ним, но Гарри знал, что мог бы поднять ее одной рукой, и содрогнулся при этой почти святотатственной мысли – коснуться руками этого божественного существа.
– Мистер Кортни, надеюсь, мы не заставили вас ждать.
Она взяла его за руку и повела в свой офис. Гарри чувствовал себя медведем на цепи рядом с ее грацией и легкостью. От легкого прикосновения ее пальцев его руку жгло, как раскаленным железом.
