Волосы Холли переливались разными оттенками – от платины до темного горячего меда, они ниспадали роскошным каскадом до плеч костюма от Шанель, и каждый раз, когда Холли поворачивала голову, Гарри улавливал нежный аромат этих сияющих локонов и мышцы его живота нервно сжимались.
Пальцы Холли все еще касались его руки, она говорила, глядя ему в лицо, и продолжала улыбаться. Ее дыхание пахло цветами, а губы были такими прекрасными, мягкими и алыми, что у Гарри при взгляде на них возникало чувство вины, словно он украдкой смотрел на некую тайную и интимную часть ее тела. Он наконец отвел глаза от ее рта и посмотрел в глаза девушки. И снова его сердце заколотилось о ребра, как какой-нибудь маньяк в обитой мягким войлоком палате, потому что один глаз Холли был небесно-голубым, а второй – фиолетовым с золотыми искрами. Это придавало ее лицу поразительную асимметрию, не то чтобы это казалось косоглазием, просто сбивало с толку, и ноги Гарри ослабели, как будто он пробежал десяток миль.
– У меня наконец-то есть кое-что для вас, – сказала Холли Кармайкл и повела его в свой офис.
Длинная комната отражала собственный необычный стиль Холли, который и привлек Гарри к ее работе задолго до того, как он познакомился с ней. Впервые он увидел образец ее труда в ежегоднике Ассоциации архитекторов. Холли Кармайкл получила премию 1961 года за пляжный домик в дюнах на берегу залива Плеттенбург – она спроектировала его для одного из страховых магнатов Витватерсранда. Холли использовала дерево, камень и другие материалы в сочетании, которое выглядело и современным, и классическим, она объединила пространство и форму в естественной гармонии, радовавшей взгляд и в то же время успокоительно влиявшей на душу.
Ее офис был отделан в мягких темно-красных и небесно-голубых тонах, он был функциональным и одновременно спокойным и безошибочно женским. Изящные рисунки пастелью, висевшие на всех четырех стенах, были ее собственными работами.
В центре комнаты на низком столе расположился миниатюрный проект поселения в Шасавиле, созданный после тщательной подготовки. Холли подвела к нему Гарри и отступила назад, а он стал медленно обходить стол, изучая все под разными углами.
Холли наблюдала, как он меняется.
Вся его неловкость исчезла. Даже очертания тела как будто изменились. Оно преисполнилось такой же массивной грации, какой обладает бык, вышедший на арену для боя.
Холли всегда тщательно изучала биографию своих клиентов, чтобы как можно лучше предугадать их требования. А к Гарри она отнеслась с особым вниманием. В деловых кругах говорили, что Гаррик Кортни, несмотря на внешность, был весьма грозен, и он уже продемонстрировал проницательность и храбрость, выкупив территории Шасавиля и контрольную долю в «Альфа Центавра эстейтс».
Бухгалтер Холли составил примерный список его активов, который наряду с землей включал значительное количество акций крупных золотодобывающих компаний и долю в компании Кортни, которую он получил от семьи, став членом совета директоров.
Но куда более важным для Холли было то, что, судя по тем же слухам, и Сантэн, и Шаса Кортни явно не рассчитывали на братьев Гарри и решили, что их надежда на будущее – именно Гаррик Кортни. Он был очевидным наследником миллионов Кортни, и при этом никто не знал их количества – двести миллионов, пятьсот миллионов, а возможно, даже миллиард рэндов. Холли Кармайкл слегка вздрогнула при этой мысли.
Теперь, наблюдая за Гарри, она видела не крупного неуклюжего молодого человека в очках в стальной оправе, на котором дорогой костюм из тонкой шерсти выглядел как мешок, а волосы торчали дыбом на макушке. Она видела силу.
Сила зачаровывала Холли Кармайкл – сила в любых ее проявлениях: богатство, репутация, влияние, физическая мощь… Она слегка содрогнулась, вспомнив, как ее пальцы ощутили мускулы Гарри под рукавом.
Холли было уже тридцать два года, она была почти на десять лет старше Гарри, к тому же развод свидетельствовал не в ее пользу. И Сантэн, и Шаса Кортни были консервативны и старомодны.
«Им придется очень постараться, чтобы помешать мне, – сказала себе Холли. – Я получаю то, что хочу… а этого я хочу, хотя это будет нелегко».
Потом она подумала о том, какое впечатление произвела на Гарри Кортни. Она знала, что ошеломила его. Первая часть дела станет легкой. Она без каких-либо усилий уже приковала его внимание и сможет с такой же легкостью поработить. Но после этого наступит самая трудная часть. Холли подумала о Сантэн Кортни и обо всем, что слышала о ней, и снова вздрогнула, только на этот раз отнюдь не от удовольствия или возбуждения.
Гарри остановился перед ней. Хотя их глаза находились на одном уровне, теперь он, глядя на нее горящими глазами, казался куда выше. Мгновение назад Холли казалось, что она полностью владеет ситуацией, но теперь она внезапно ощутила неуверенность.
– Я видел, на что вы способны, когда действительно стараетесь, – сказал он. – Я хочу, чтобы вы постарались для меня. Мне не нужно ничего второсортного. Мне это не нужно.
