– Гарри все еще ребенок, – сменил он тактику.
Холли покачала головой:
– Он мужчина. Просто нужно было, чтобы кто-то убедил его в этом. И это оказалось совсем нетрудно.
– Он сам себя не понимает.
– Он один из самых четко мыслящих и решительных людей, которых я когда-либо встречала. Он точно знает, чего хочет, и сделает все что угодно, чтобы это получить. – Холли выждала мгновение, чтобы вызов, скрытый в ее словах, стал яснее, и повторила: – Все что угодно.
– Да, – тихо согласился Шаса. – Это семейная черта Кортни. Мы сделаем все, чтобы получить желаемое… или уничтожить то, что встало у нас на пути. – Он сделал паузу точно так же, как она, и тоже тихо повторил: – Сделаем все.
– У вас три сына, Шаса Кортни. Один уехал. Хотите, чтобы это повторилось?
Шаса откинулся на спинку кресла и уставился на нее. Холли оказалась не готова к той боли, которую увидела в его глазах, и подумала, что зашла слишком далеко. Но Шаса медленно успокоился.
– Вы сражаетесь жестко и грязно, – с грустью признал он.
– Когда дело того стоит. – Холли понимала, что это опасно с противником такого калибра, но ей стало жаль его. – А для меня дело того стоит.
– Для вас – да, это я вижу… а для Гарри?
– Думаю, я должна быть с вами предельно откровенна. Поначалу это было некоторой дерзостью. Меня заинтриговала его молодость – что само по себе может выглядеть невероятно привлекательно. И другие его очевидные качества, на которые вы намекнули.
– Империя Кортни и его место в ней.
– Да. Я была бы лишена человеческих качеств, если бы мне это было неинтересно. Так все и началось, но почти сразу все стало меняться.
– В какую сторону?
– Я осознала его огромный потенциал, а также то, что мое влияние помогает ему полностью раскрыться. Разве вы не заметили в нем никаких перемен за те три месяца, что мы вместе? Вы можете честно сказать, что мое влияние губительно для него?
Шаса невольно улыбнулся:
– Новые костюмы и очки в роговой оправе. Большое улучшение, признаю.
– Это всего лишь незначительные внешние признаки серьезных внутренних изменений. За три месяца Гарри стал зрелым и уверенным в себе мужчиной, он открыл в себе многие сильные стороны, таланты и достоинства, не последнее из которых – теплые и мягкие манеры. С моей помощью он раскроется и дальше.
– Значит, вы по-прежнему видите себя в роли архитектора и строите мраморный дворец из глиняных кирпичей.
– Не насмехайтесь над ним. – Холли разгневалась и бросилась на защиту, как львица. – Да он, пожалуй, лучший из всех Кортни, а я, возможно, лучшее из всего, что вообще случалось с ним в жизни.
Шаса во все глаза уставился на нее и изумленно воскликнул, когда его осенило:
– Да вы его любите… вы по-настоящему его любите!
– Наконец-то до вас дошло.
Холли встала и повернулась к двери.
– Холли, – заговорил Шаса, и неожиданное обращение по имени остановило женщину. Она заколебалась, все еще бледная от гнева, а он мягко продолжил: – Я не понимал, простите меня. Думаю, Гарри крепко повезло, что он нашел вас. – Шаса протянул руку. – Вы говорили, мы могли бы стать друзьями… это еще возможно?
Столовый залив был открыт всем северо-западным штормам, что прилетали с ветреной серой Атлантики. Паром шел круто к волнам, кренясь на их вершинах, поднимая фонтаны брызг на высоту короткой мачты.
Виктория впервые оказалась на море, и движение пугало ее так, как ничто прежде не пугало на суше. Она прижала к себе ребенка и смотрела прямо вперед, но было очень трудно удерживать равновесие на жесткой деревянной скамье, а брызги, попадая на стекло бортового иллюминатора, размывали картину внешнего мира, превращая его в мираж. Остров казался неким ужасным существом, плывущим им навстречу, и Вики припомнила все легенды своего племени о монстрах, что выходили из моря и пожирали любого, кто окажется на берегу.
Она радовалась тому, что с ней находился Джозеф. Ее единокровный брат уже вырос в красивого юношу. Он напоминал Вики выцветшую фотографию ее деда, Мбежане Динизулу, которую ее мать повесила на стену своей хижины. Джозеф обладал таким же большим лбом и широко расставленными глазами, хотя нос у него был не плоским, а, наоборот, отличался высокой переносицей, а чисто выбритый подбородок имел округлую форму.
Джозеф только что получил диплом юриста в университете для чернокожих в Форт-Хэйре, но, прежде чем пройти посвящение и примерить наследственную роль вождя зулусов, поддался уговорам Вики отправиться с ней в долгое путешествие вдоль субконтинента. Как только он вернется в район Ледибурга в Зулуленде, он должен будет начать подготовку к положению вождя. Это было совсем не такое посвящение, которому вынужденно подвергались юноши коса и других племен. Джозефу не грозило перенесение жестокого увечья при ритуальном обрезании. Король Чака отменил этот обычай. Ему не нравилось, что молодые воины должны тратить на восстановление сил долгое время, которое могли бы провести в боевых тренировках.
Джозеф стоял рядом с Вики, легко балансируя в такт резкой качке парома. Он положил руку ей на плечо, чтобы успокоить.
– Осталось недолго, – негромко произнес он. – Скоро прибудем.
