Она попыталась предостеречь внука, нахмурившись, но Шон наклонился и поцеловал ее в щеку:
– Ты просто гений, бабушка, таких вечеринок никто не видывал! Такое внимание ко всему, к каждой детали – мы все гордимся тобой!
Он обнял ее; и хотя Сантэн высокомерно оттолкнула его, говоря: «Вот только не будь таким болваном», ее хмурое выражение сменилось подобием улыбки. «Черт побери, да у него наглости хватит на всех Кортни!» – с гордостью подумала она и повернулась к Манфреду:
– Вы не знакомы с моим внуком. Шон, это министр де ла Рей.
– Я слышал о вас, – проворчал Манфред, не предлагая пожать руку. – Я очень много о вас слышал.
А Сантэн с облегчением повернулась к паре, вернувшейся с танцпола.
– А это миссис де ла Рей и ее сын Лотар – все они старые друзья нашей семьи. Хейди, позвольте представить вам моего внука Шона.
Шон склонился над рукой Хейди, а она задумчиво посмотрела на него и сказала с немецким акцентом:
– Он единственный из ваших внуков, с кем я еще не знакома, Сантэн. Милый мальчик.
Шон повернулся к Лотару и протянул руку:
– Привет. Я Шон… и если бы я не знал, кто ты такой, я оказался бы единственным во всей стране. Ваша игра против «Львов» в прошлом сезоне была потрясающей, твой удар стоил миллиона рэндов!
Молодые люди сели на пару пустых стульев и тут же погрузились в обсуждение регби и недавнего приезда британской команды. Сантэн, продолжая разговор с Манфредом, тайком наблюдала за двумя своими внуками. Общими у них были только молодость и самоуверенность, а внешне они сильно различались: один светловолосый, германского типа, другой темноволосый, соответствующий романтическому типажу, – и все же Сантэн чувствовала, что в других отношениях они весьма сходны. Сильные мужчины, не страдающие ненужными угрызениями совести, мужчины, которые знали, чего хотят и как этого добиться. Возможно, они унаследовали эти качества от нее, с улыбкой подумала Сантэн, и, возможно, они, как и она сама, жестки и безжалостны к противникам и готовы уничтожить все, что стоит на их пути.
Сантэн умудрялась слушать разом два разговора, и она уловила, как Лотар де ла Рей сказал:
– Имейте в виду, я тоже слышал о вас и о том, что вы сделали в Кении. Вы разве не были представлены к Георгиевскому кресту за уничтожение последней из банд мау-мау?
Шон засмеялся:
– Я неверно рассчитал время. Британцы не смогли бы дать мне награду за уничтожение микки-мауса именно тогда, когда они сами передали страну Кеньятте. Не та игра, знаете ли, старина. Но откуда вы все это знаете?
– Это моя работа – знать подобные вещи, – ответил Лотар, и Шон кивнул:
– Да, конечно, вы же служите в полиции. А вы майор или что-то в этом роде?
– С прошлой недели – полковник в Управлении государственной безопасности.
– Поздравляю.
– Знаете, все, что вы смогли бы рассказать нам о мау-мау, будет полезным. Я имею в виду, настоящие сведения из первых рук об антитеррористической деятельности. Видите ли, я думаю, что в один прекрасный день у нас здесь могут возникнуть схожие проблемы.
– Ну, худшее уже закончилось к тому времени, когда я там оказался, но, конечно, сделаю все, что смогу. Я через несколько недель отправляюсь дальше на север, в Родезию. Но если я могу помочь…
– Родезия… – Лотар понизил голос, и Сантэн больше ничего не услышала. – Это интересно. Мы хотели бы знать и о том, что происходит там. Да, думаю, нам обязательно нужно встретиться до вашего отъезда. Человек вроде вас в нужном месте мог бы оказать нам решающую помощь….
Лотар резко умолк. Выражение его лица изменилось, и он быстро встал, глядя через плечо Шона.
Проследив за его взглядом, Шон оглянулся и увидел Изабеллу, стоявшую прямо у него за спиной. Она лениво положила руку на плечо Шона и прислонилась к нему бедром, но при этом наблюдала за Лотаром.
– Это Белла, моя сестренка-малышка, – сообщил Шон Лотару, а Изабелла промурлыкала:
– Не такая уже и малышка, большой брат.
Она не сводила взгляда с лица Лотара.
Впервые она заметила его в церкви во время венчания и сразу узнала. Он был одним из наиболее известных атлетов в стране, национальный покоритель сердец. То, что Шон с ним разговаривал, дало ей возможность, которую она так долго искала.
Несмотря на то что ее голос звучал холодно, а держалась она безразлично и отстраненно, Шон ощутил, как она слегка дрожит, и мысленно ухмыльнулся. «Да твои яичники готовы взорваться, как шутихи», – подумал он, а вслух сказал:
– Почему бы тебе не посидеть рядом и не внести немножко солнца в наше унылое существование, Белла?
Не обратив на него внимания, Изабелла обратилась к Лотару:
– Вы все свое время тратите на то, чтобы в спортивном костюме расталкивать людей на поле и пинать маленькие мячики? Или где-то в промежутках вы научились танцевать, Лотар де ла Рей?
– О! – тихо выдохнул Шон.
Даже для Кортни это было довольно прямолинейно. А Лотар склонил голову и серьезно произнес:
– Не доставите ли вы мне удовольствие этим танцем, Изабелла Кортни?
Они молча сделали круг по танцполу, а потом Лотар сказал:
– Если бы вы были моей женщиной, я бы не позволил вам носить подобные юбки.
