Он поднял бокал, салютуя, и через мгновение Манфред ответил тем же жестом. Они молча выпили, глядя друг другу в глаза через края бокалов.
На танцполе остались только две пары, и, если не считать оркестра и слуг, которые начали уборку, шатер был пуст.
Наконец цветной дирижер спустился с эстрады и нерешительно подошел к Шону:
– Хозяин, уже третий час…
Шон бросил на него бешеный взгляд через голову девушки, с которой танцевал, и мужчина стушевался:
– Пожалуйста, хозяин, мы играем с обеда, почти четырнадцать часов…
Грозное выражение лица Шона резко сменилось сияющей мальчишеской улыбкой.
– Так уходите! Вы были великолепны… а это для тебя и твоих парней.
Он сунул в верхний карман дирижера пачку смятых банкнот и окликнул вторую пару:
– Эй, пошли отсюда! Я знаю одно местечко, «Наввис».
Изабелла прижималась лицом к груди Лотара, но тут повернулась к Шону и просияла:
– О, классно! Я никогда там не бывала! Бабушка говорит, оно грязное и пользуется дурной репутацией. Пошли!
Шон прихватил «эм-джи» Гарри, а Изабелла помчалась за ним в своем новеньком «альфа-ромео», не отставая на резких поворотах горной дороги. Они рядышком промчались по Буйтенкант-стрит к «Приюту навигатора» в районе Бо-Каап, в малайском квартале, рядом с доками.
Шон стащил две бутылки виски из бара в шатре, когда партнерша его прикрывала.
– Давайте кутить, – предложил Шон, пробиваясь сквозь толпу матросов и проституток, собравшихся у входа в ночной клуб.
Внутри было так темно, что они едва могли рассмотреть оркестр, а музыка звучала так громко, что им пришлось сесть почти вплотную друг к другу и переговариваться криком.
– Ты потрясающий брат! – воскликнула Изабелла и наклонилась к Шону, чтобы поцеловать его. – Ты не читаешь мне проповедей!
– Это твоя жизнь, малышка Белла, наслаждайся ею – и позови меня, если кто-нибудь попытается тебя остановить.
Изабелла уселась Лотару на колени и уткнулась носом в его шею. Подружка Шона обмякла от алкоголя, и он уложил ее во весь рост на мягкую скамью, опустив ее голову себе на колени, в то время как они с Лотаром сидели плечом к плечу и серьезно разговаривали. Музыка заглушала их голоса, так что никто не мог их подслушать.
– Ты знаешь, что у полиции к тебе по-прежнему немалый счет? – спросил Лотар.
– Меня это не удивляет, – кивнул Шон.
– И ты не против испытать судьбу? – улыбнулся Лотар. – Мне нравится твоя выдержка.
– Исходя из того, что я знаю и вижу, я бы предположил, что ты сам не из нервных, – ухмыльнулся ему в ответ Шон.
– Я мог бы позаботиться о том, чтобы твое дело исчезло, – предложил Лотар.
– В обмен на какую-то мелочь, без сомнения?
– Естественно, – подтвердил Лотар. – Никто ничего не получает даром.
– Все, что ты можешь получить от кучки навоза, – это стая мух, – засмеялся Шон и заново наполнил их стаканы виски. – Так что тебе нужно от меня?
– Если бы ты стал действовать как агент разведки для Бюро государственной безопасности, как наш человек в Родезии, мы могли бы забыть о твоих мелких опрометчивых поступках.
– А почему бы и нет? – мгновенно согласился Шон. – Все, что угодно, ради забавы, а опасная жизнь – половина удовольствия.
– Эй, хватит уже, вы такие скучные! – воскликнула Изабелла, поглаживая Лотара по щеке. – Пойдем потанцуем!
Подружка Шона неуверенно села и выпалила:
– Меня сейчас стошнит.
– Чрезвычайная ситуация! – решил Шон.
Он рывком поставил ее на ноги и потащил в крошечный дамский туалет.
Там находились две женщины, толкавшиеся над единственной раковиной для мытья рук, и они нервно пискнули.
– Не обращайте на нас внимания, леди.
Шон втолкнул свою подружку в кабинку и наклонил ее голову над унитазом. Она шумно выплеснула все, что ей мешало, а потом выпрямилась и неловко улыбнулась. Шон нежно вытер ей рот комочком туалетной бумаги.
– Как ты себя чувствуешь?
– Теперь лучше.
– Хорошо, тогда пойдем куда-нибудь и кое-чем займемся.
– Отлично! – воскликнула она, чудесным образом оживая. – Я этого и ждала весь вечер!
Шон остановился рядом с танцующими Лотаром и Изабеллой.
– Мы отсюда сваливаем… кое-что наклевывается, простите за выражение.
– Я завтра позвоню тебе в Вельтевреден, – сказал Лотар. – Обговорим детали.
– Только не звони слишком рано, – посоветовал Шон и усмехнулся сестре. – Увидимся потом, Крольчиха Белла.
– Только, ради бога, не говори: «Будь паинькой»! – умоляюще бросила Изабелла.
– Забудь об этом!
Шон подхватил свою подружку на руки и понес ее вниз по лестнице.
Изабелла сделала еще круг в танце, просто чтобы дать Шону уйти подальше, а потом сказала:
– На один вечер танцев достаточно… давай уйдем.
Лотар никогда не видел, чтобы женщина водила машину с таким искусством и стилем, как Изабелла. Он расслабился на пассажирском сиденье и наблюдал за ней. Несмотря на долгий день и все излишества, она по-прежнему оставалась свежей, как утренняя роза, а ее глаза были чистыми и сверкающими.
