Изабелла была первой англичанкой, с которой познакомился Лотар, и ее свободные и откровенные манеры одновременно приводили его в смятение и интриговали. Девушки-африканеры с их строгим кальвинистским воспитанием никогда не могли стать настолько доступными или вести себя так развязно. И все же, хотя Изабелла немало ошеломляла его, она, без сомнения, была при этом самой потрясающе милой девушкой из всех, кого он когда-либо встречал.
Изабелла проскочила перекресток Парадайз-роуд и Родс-драйв.
– Ты пропустила поворот на Вельтевреден, – подсказал ей Лотар, а она лишь проказливо усмехнулась:
– А мы не туда едем. Теперь ты в моих руках, Лотар де ла Рей.
Они поехали вдоль залива по прибрежной дороге от Муйзенберга, по пустынным улицам Саймонстауна, базы британского военно-морского флота, а потом к оконечности континента.
Когда дорога поднялась на высокий утес над морем, Изабелла остановила машину на обочине и заглушила мотор.
– Пошли! – приказала она и, взяв Лотара за руку, повела к краю утеса.
Рассвет уже окрашивал небо в лимонные и оранжевые тона, а далеко внизу камни образовывали закрытую бухту.
– Здесь так прекрасно, – прошептала Изабелла. – Это одно из моих любимых мест.
– Где это мы находимся? – спросил Лотар.
– Это место называется бухта Смитсвинкель, – пояснила она и за руку повела к началу крутой тропы, спускавшейся с утеса.
Внизу бухту окружала узкая подкова серебристого песка, а над пляжем у подножия скалы ютились несколько запертых хижин с закрытыми ставнями. Лучи рассвета лились на землю, мягкие и жемчужные, и вода бухты сияла таинственным блеском лунного камня.
Изабелла сбросила туфли и подошла к кромке воды, а потом, не оглядываясь на Лотара, спустила платье с плеч и позволила ему упасть на песок. Под платьем на ней были только шелковые кружевные трусики. Долгое мгновение она стояла, глядя на залив; ее узкая спина очертаниями походила на чудесную вазу, а бусинки позвоночника едва выступали под кожей, светлой и блестящей, как перламутр. Потом Изабелла наклонилась, чтобы снять трусики.
Она выпрямилась, совершенно нагая, и у Лотара перехватило дыхание, когда он наблюдал, как она медленно входит в воду и ее бедра покачиваются в ленивом ритме океана. Изабелла зашла в воду по талию, а потом присела, так что над поверхностью осталась лишь ее голова. После этого она повернулась и посмотрела на Лотара. Вызов и приглашение были столь же откровенными, как если бы она произнесла все вслух.
Лотар разделся так же неторопливо, как и она. Обнаженный, он вошел в воду, и она поднялась ему навстречу, вода стекала с ее голых плеч и по груди, и она подняла руки и обняла его за шею.
Изабелла дразнила его языком, позволяя исследовать теплоту и мягкость ее рта, и издала легкий мурлыкающий смешок, когда ощутила, как сильно он хочет ее.
Этот звук подстегнул его, и он подхватил Изабеллу на руки и поднял над водой. Ей пришлось держаться за него, а ее тело казалось невесомым. Он обращался с ней как с куклой, но она не сопротивлялась. Его сила казалась безграничной – это заставляло ее ощущать себя беспомощной и уязвимой, но она была благодарна ему за терпение. Торопливость испортила бы все. Ей хотелось, чтобы сейчас было нечто непохожее на лихорадочные ощупывания и зачастую болезненное соитие, как это случалось с тремя или четырьмя студентами ее колледжа, которым она позволила зайти так далеко.
Изабелла быстро поняла, что Лотар умеет дразнить так же хорошо, как она сама, и он позволял ей плавать вокруг него, легко, словно водоросль, качаться на мягких волнах океана, а сам он при этом твердо стоял на ногах, отказываясь предпринять последнюю атаку. В конце концов именно она начала проявлять нетерпение.
В противоположность прохладной воде, окружавшей ее, он был подобен пылающему факелу, ворвавшемуся в ее тело. Изабелла не могла поверить в эту твердость и жар и закричала от невероятного восторга. Никто из остальных не шел ни в какое сравнение с ним. Отныне только это имело значение, это было то, чего она искала так долго.
Все так же держась друг за друга, они выбрались на берег, и к этому времени уже наступило утро. Они подобрали свою одежду, и Изабелла, не одеваясь, повела Лотара к последней хижине в ряду. Пока она искала в своей сумочке ключ, Лотар спросил:
– Чей это домик?
– Это один из папиных тайных уголков. Я обнаружила его совершенно случайно, и папа даже не знает, что у меня есть ключ.
Она открыла дверь и впустила его в единственную комнатку.
– Там полотенца, – сказала она и открыла один из комодов.
Они устроили маленькую игру, вытирая друг друга, но веселое настроение быстро сменилось серьезными намерениями, и Изабелла потащила Лотара к койке, стоявшей у стены.
– Там, откуда я родом, инициативу проявляет мужчина, – усмехнулся Лотар.
– Ты просто старомодный ханжа-шовинист, – заявила она.
Когда она забиралась на койку, Лотар увидел, что ее ягодицы все еще ярко-розовые от холодной воды залива; ему это показалось чрезвычайно трогательным, и его внезапно переполнило чувство нежности.
