Слова были вполне обычными, а вот тон, которым произнесла их Тара, – нет. Она была не просто взволнована – она была испугана, смертельно испугана.
Ей ответил мужской голос, но прозвучал он так тихо и хрипло, что Изабелла не разобрала слов, а потом Тара сказала:
– Но это мои собственные дети. Это совершенно безопасно.
На этот раз ответ мужчины прозвучал резче.
– Ничто никогда не бывает безопасным, – произнес он. – Они также дети твоего мужа, а твой муж – член фашистского, расистского режима. Мы сейчас уйдем и вернемся позже, когда они уйдут.
Изабелла действовала инстинктивно. Она метнулась назад в холл и выскочила наружу через стеклянную входную дверь отеля. Вдоль узкой улицы стояли припаркованные машины, и одной из них был темный фургон доставки, достаточно высокий, чтобы скрыть ее. Изабелла спряталась за ним.
Через несколько минут вслед за ней из отеля на улицу вышли двое мужчин. Оба были в темных дождевиках, но без головных уборов. Они быстро зашагали бок о бок в сторону Кромвель-роуд, и, когда поравнялись с фургоном, уличный фонарь осветил их лица.
Ближайший к Изабелле мужчина был чернокожим, с мужественным решительным лицом, широким носом и толстыми африканскими губами. Его спутник был белым и намного старше. Кожа у него была бледной, как замазка, и в целом он выглядел каким-то мягким и бесформенным. Его черные волосы висели как-то безжизненно. Они свисали ему на лоб, над темными бездонными глазами, похожими на лужицы каменноугольной смолы, и Изабелла поняла, почему ее мать так боялась. Этот человек внушал страх.
Полковник ван Вуурен сидел рядом с ней за столом, а перед ними громоздились альбомы.
– Он белый. Это сильно облегчает нам жизнь, – сказал он, выбирая один из альбомов. И пояснил: – Здесь все белые. Мы собрали их вместе. Даже тех, кто надежно заперт за решеткой, вроде Брэма Фишера.
Нужный снимок Изабелла нашла на третьей странице.
– Вот этот.
– Вы уверены? – уточнил ван Вуурен. – Качество фото не слишком хорошее.
Видимо, снимок был сделан в тот момент, когда мужчина садился в машину, потому что на заднем плане находилась городская улица. Он оглянулся назад, основная часть его тела была скрыта за распахнутой дверцей машины, и из-за движения его черты на снимке оказались слегка размытыми.
– Да. Это он, точно, – повторила Изабелла. – Мне никогда не забыть его глаз.
Ван Вуурен заглянул в какую-то папку.
– Это фото сделано в Восточном Берлине американским разведчиком два года назад. Этот человек – хитрая пташка, у нас есть только этот его снимок. Его зовут Джо Цицеро. Он генеральный секретарь Коммунистической партии Южной Африки и полковник русского КГБ. Он глава «Народного копья», военного крыла запрещенного Африканского национального конгресса. – Ван Вуурен улыбнулся. – Значит, моя дорогая, прибыла крупная рыба. Теперь мы должны выяснить, кто его сотоварищ. Это будет нелегко.
Это заняло почти два часа. Изабелла медленно листала альбомы. Когда она покончила с первой стопкой, помощник ван Вуурена принес еще охапку, и она начала сначала. Ван Вуурен терпеливо сидел рядом с ней, время от времени посылая за кофе и подбадривая ее улыбкой и словом, когда она слабела от утомления.
– Да! – наконец-то выпрямилась Изабелла. – Вот этот!
– Вы были великолепны. Спасибо! – Ван Вуурен потянулся к альбому и перевернул фото обратной стороной. – «Роли Табака, – прочитал он. – Секретарь отделения Панафриканского конгресса и член „Поко“. Организатор нападения на полицейскую часть в Шарпвиле». Он исчез три года назад, его не успели задержать. С тех пор ходили слухи, что его видели в тренировочных лагерях в Марокко и в Восточной Германии. Он в списке самых подготовленных и опасных террористов. Две крупные рыбы вместе. Да, если бы нам поскорее выяснить, что они затевают!
Тара Кортни еще долго ждала, после того как вечеринка закончилась. Последние гости, пошатываясь, исчезли за стеклянной дверью, и Майкл, поцеловав ее на прощанье, ушел, чтобы попытаться поймать позднее такси на Кромвель-роуд.
С тех пор как Тара впервые встретилась с Джо Цицеро, он стал для нее воплощением опасности, страданий и потерь. Его всегда окружала аура тайны и бесстрастного зла. Он приводил ее в ужас. Того человека, что приходил с ним, она в этот вечер видела впервые. Джо Цицеро представил его просто как Роли, но сердце Тары сразу устремилось к нему. Хотя он был намного моложе, он слишком сильно напомнил ей Мозеса. Он обладал такой же скрытой энергией и неотразимо притягивал к себе своим темным величием осанки и повелительности.
Они вернулись после двух часов ночи, и Тара впустила их и провела в собственную спальню в задней части отеля.
– Роли останется здесь на две или три недели. Потом он вернется в Южную Африку. Ты обеспечишь его всем, что ему понадобится, в особенности информацией.
– Да, товарищ, – прошептала Тара.
Хотя она была официальной лицензированной владелицей отеля, деньги на его содержание давал Джо Цицеро, и она получала приказы непосредственно от него.
