Якобус, осторожно действуя пятками, медленно затолкал портфель под скамью, на которой сидел. Потом он встал и быстрым шагом направился к мужскому туалету в дальнем конце вестибюля. Он встал перед одним из фарфоровых писсуаров и посмотрел на свои часы. Десять минут третьего. Он застегнул ширинку и вышел из туалета.
Мать и две девочки все так же сидели там, где он их оставил, а коричневый портфель лежал под скамьей напротив. Когда Якобус проходил мимо, ребенок узнал его и снова улыбнулся. Якобус не ответил на улыбку, а просто спустился по лестнице на улицу. Он дошел пешком до отеля «Лангхам» на углу и зашел в мужской бар. Заказал холодное пиво «Касл» и медленно выпил его, стоя у стойки бара, каждые несколько минут посматривая на часы. Он гадал, ушли ли мать с двумя девочками или все еще сидят на месте.
Сила взрыва потрясла его. Якобус находился почти в квартале от эпицентра, но его стакан опрокинулся, и остатки пива расплескались по стойке. В баре царило смятение. Мужчины ругались от изумления и неожиданности и бросались к двери.
Якобус вслед за ними вышел на улицу. Движение было остановлено, люди выбегали из ближайших зданий, заполняя тротуары. Из входа в вокзал вылетали облака пыли и дыма, сквозь них смутно виднелись фигуры людей, осыпанные пылью, в изорванной одежде. Где-то закричала женщина, а люди вокруг Якобуса нервно выкрикивали:
– Что это такое? Что случилось?
Якобус повернулся и пошел прочь. Он слышал сирены полицейских и пожарных машин, но не оглядывался.
– Нет, танни[22] Сара, я не видел Кобуса с тех пор, как мы в последний раз встречались в Уотерклуфе. – Лотар де ла Рей старался быть терпеливым. Стандеры были старыми друзьями его родителей, и в детстве он провел много счастливых выходных в коттедже на ферме Стандеров на побережье. Это было до того, как дядя Рольф Стандер был вынужден продать ферму. – Да-да, тетя Сара. Я знаю, но мы с Кобусом теперь живем в разных мирах… Я понимаю, как вы должны тревожиться. Да, конечно.
Лотар разговаривал в своем личном кабинете комплекса штаб-квартир на Маршал-сквер и, слушая жалобный голос Сары Стандер, посматривал на наручные часы. Почти два часа.
– Когда он позвонил? – спросил Лотар и внимательно выслушал ответ. – Уже почти час назад. Он говорил, откуда звонит? Хорошо, тетя Сара, какой у него адрес в Хиллброу? – Он записал адрес в лежавшем перед ним блокноте. – А теперь повтори, тетя Сара, что в точности он тебе сказал. Нечто ужасное, и ты должна его простить? Да, звучит не слишком хорошо, согласен. Самоубийство? Нет, тетя Сара, уверен, он имел в виду не это, но я отправлю кого-нибудь проверить его квартиру, а тебе пока почему бы не позвонить в университет?
Один из телефонов на столе Лотара зазвонил, но Лотар не обратил на него внимания.
– А, ты уже звонила? И что сказали в университете? – спросил он. – Все в порядке, тетя Сара, я позвоню тебе и дяде Рольфу, как только у меня появятся какие-нибудь новости.
Теперь на столе звонили уже все три телефона, и капитан Лоуренс, помощник Лотара, отчаянно подавал ему знаки от двери кабинета.
– Да, я понимаю, тетя Сара. Да, обещаю, я вам позвоню. Но теперь я должен закончить разговор.
Он повесил трубку и посмотрел на Лоуренса:
– Да, в чем дело?
– Взрыв на главном вокзале. Похоже, еще одна бомба.
Лотар вскочил и схватил пиджак.
– Пострадавшие? – резко спросил он.
– Там вокруг валяются люди и все залито кровью.
– Чертовы свиньи… – с горечью пробормотал Лотар.
Улица была оцеплена. Они оставили полицейскую машину у ограждения, и Лотар, будучи в штатском, предъявил свое удостоверение, и сержант отдал честь. Рядом со входом на вокзал стояли пять машин «скорой помощи» с мигающими сигнальными огнями.
В начале лестницы, что вела в главный вестибюль, Лотар приостановился. Разрушения были ужасны. Толстое стекло купола лопнуло и засыпало мраморный пол, сверкая, как целое поле ледяных кристаллов.
Ресторан превратили в пункт первой помощи, врачи в белых халатах и команды «скорой» занимались делом. Санитары с носилками таскали ужасный груз по лестнице к машинам.
Старшим офицером-расследователем был майор с Маршал-сквер. Его люди методично осматривали все вокруг, выстроившись сплошной цепью по вестибюлю. Майор узнал Лотара и кивнул ему, сделав приглашающий жест. Под ногой Лотара хрустнуло стекло, когда он шел к офицеру.
– Сколько убитых? – спросил он сразу.
– Нам невероятно повезло, полковник. Около сорока ранены, в основном осколками стекла, но убита только одна.
Он наклонился и открыл пластиковый мешок у своих ног.
В нем лежала маленькая девочка в короткой юбочке и кружевных трусиках. Обе ее ноги и одна рука были оторваны, и одежда насквозь пропиталась кровью.
– Ее мать потеряла оба глаза, а маленькая сестренка – одну руку, – сообщил майор.
Лотар увидел, что лицо ребенка чудесным образом осталось невредимым. Она как будто спала. Ее губы были ярко-красными от леденца, а в оставшейся руке она по-прежнему сжимала недоеденное лакомство.
