Решительно сверкая очками, Гаррик начал подкрадываться к нему под терпеливым взглядом Шасы. Однако задолго до того, как он очутился на нужном расстоянии от антилопы, раздался пронзительный вопль, и Гаррик исчез в земле. На его месте осталось лишь небольшое облачко пыли. Импала умчалась в лес, а Шаса и двое мальчиков побежали туда, где в последний раз видели Гаррика. Их направляли приглушенные испуганные крики и колебание травы. Над землей торчали лишь ноги Гаррика, беспомощно болтаясь в воздухе. Шаса схватился их и вытащил Гаррика из глубокой круглой дыры, в которую тот провалился.
Это был вход в нору трубкозуба. Сосредоточившись на преследовании добычи, Гарри споткнулся о шнурок собственных ботинок и рухнул в нору головой вперед. Линзы его очков были залеплены землей, он ободрал щеку и порвал куртку. Но все это было ерундой по сравнению с ранами, нанесенными его гордости. В следующие три дня Гарри несколько раз пытался подобраться к дичи. Всякий раз животные замечали его присутствие задолго до того, как он подходил к ним достаточно близко. И каждый раз, видя убегающую антилопу, мальчик впадал во все большее уныние, а насмешки Шона становились все более едкими.
– В следующий раз мы сделаем это вместе, – утешал сына Шаса.
На другой же день он сам тихо повел Гаррика, неся его винтовку, показывая препятствия, о которые Гаррик мог споткнуться, и последние десять ярдов держа его за руку, пока они не заняли хорошую позицию для выстрела. Потом протянул сыну заряженную винтовку.
– В шею, – прошептал он. – Ты не можешь промахнуться.
У этого самца были самые прекрасные рога из всех, что они видели, и он стоял всего в двадцати пяти ярдах от них. Гарри поднял винтовку и всмотрелся сквозь очки, запотевшие от жара волнения, и тут его руки начали неудержимо дрожать.
Наблюдая, как лицо Гарри исказилось от напряжения и как ствол винтовки описывает беспорядочные круги, Шаса распознал классические симптомы «антилопьей лихорадки» и протянул руку, чтобы помешать Гарри выстрелить. Но он опоздал, и самец подпрыгнул при резком треске выстрела, а потом с явным изумлением оглянулся. Ни Шаса, ни животное, ни тем более Гарри не поняли, куда улетела пуля.
– Гарри! – Шаса снова попытался помешать сыну, но тот опять выстрелил, так же бестолково, и клуб пыли взлетел над землей на полпути между ними и антилопой.
Импала высоко и грациозно подскочила в воздух, вспыхнув шелковистой шкурой цвета корицы и блеснув рогами, а потом умчалась на длинных изящных ногах так легко, что казалось, даже не касалась земли.
Они молча вернулись к джипу, Гарри тащился в нескольких шагах позади отца, а его старший брат весело расхохотался:
– В следующий раз швырни в него свои очки, Гарри!
– Думаю, тебе нужно еще потренироваться, прежде чем повторить попытку, – тактично сказал Шаса. – Но не тревожься. «Антилопья лихорадка» – это нечто такое, что может напасть на любого, даже на самого опытного и старого охотника.
Они передвинули лагерь глубже в этот открытый ими маленький эдем. Теперь они каждый день находили слоновий помет, высокие, по колено, кучи желтых волокнистых комков размером с теннисный мяч, состоявшие из остатков пережеванной коры и веток, а также косточек диких фруктов; в этих кучах радостно рылись бабуины и краснощекие франколины.
Шаса показывал мальчикам, как нужно погружать палец в такую кучу помета, чтобы измерить тепло и определить свежесть, и как читать огромные круглые следы в пыли. Как различать следы самцов и самок, передних и задних ног, определять направление движения и оценивать возраст животного.
– Подошвы старых животных изношены, они гладкие, как старые автомобильные шины.
Потом они наконец напали на след огромного старого слона с гладкими подошвами размером с крышки мусорных баков. Оставив джип, они два дня шли по этому следу, останавливаясь поспать прямо на земле, питаясь сухим пайком, прихваченным с собой. Ближе к вечеру второго дня они увидели слона. Он находился в почти непроходимых зарослях, и они ползли к нему на четвереньках, а подобравшись почти вплотную к животному, рассмотрели сквозь путаницу ветвей массу колоссального серого тела. Высотой одиннадцать футов в холке, он был темным, как грозовая туча, а бурчание в его животе походило на отдаленный гром. Шаса по очереди подводил мальчиков поближе, чтобы они как следует рассмотрели самца, а потом они отступили сквозь густой подлесок и предоставили одиночку его вечным блужданиям.
– Почему ты не выстрелил в него, папа? – с запинкой пробормотал Гарри. – Ведь мы так долго к нему подбирались!
– Разве ты не заметил? Один бивень у него обломан на конце, и, несмотря на размеры самого слона, бивни у него вообще довольно маленькие.
Они пешком потащились обратно, стирая ноги до волдырей, и мальчикам понадобилось два дня отдыхать в лагере, чтобы оправиться от броска, оказавшегося выше их сил.
