– Сегодня, пожалуй, самый печально известный день в истории этого великого города. Я вовсе не имею в виду, что мы к этому причастны, скорее всего, нет – это просто шутка Эмерсона. Но не стоит рисковать.
– Что сегодня произойдёт? – поинтересовалась Бекки.
Дядя Перси заколебался.
– Бойня в День святого Валентина.
– Поняла. Я об этом слышала, – кивнула Бекки. – Но мало о ней знаю. Что произошло?
Дядя Перси вздохнул.
– История не из приятных.
Бекки вызывающе на него взглянула.
– Это понятно. История, где в названии есть слово «бойня», навряд ли окажется сказкой. Но я думаю, у нас есть право узнать, что произошло, прежде чем мы решим, уходить или нет.
– Не мы принимаем решение, а я.
– Но нам нужна эта картина, – возразил Джо.
– Остаться в живых нам нужнее, Джо, – ответил дядя Перси и посмотрел на Уилла в поисках поддержки. – Ты согласен, Уилл?
Уилл на мгновение задумался.
– Я согласен с мисс Бекки.
Бекки с довольным видом повернулась к дяде Перси.
– Так что произошло на этой бойне?
Дядя Перси замолчал.
– Насколько я помню, говорят, некоторые из группировки Аль Капоне…
– Аль Капоне? – повторил Джо. – Типа гангстер номер один всех времён и народов, да?
– Что ж, у него и правда есть определённая репутация.
– Его прозвали «Лицо со шрамом»?
– Похоже, и здесь ты прав.
– Хотел бы я такое же клёвое прозвище.
– А чем тебе твоё не нравится? – раздражённо бросила Бекки. – По-моему, «Тупой придурок» тебе очень даже подходит. А теперь заткнись!
– Отвали! – огрызнулся Джо.
– Вы будете слушать или нет? – спросил дядя Перси.
– Прости, – хором ответили Бекки и Джо.
Дядя Перси глубоко вздохнул.
– Как я уже говорил, считается, что люди Аль Капоне захватили семерых членов конкурирующей группировки, отвели их к стене на складе и расстреляли. Жертвы работали на ирландского мафиози Багса Морана. Поэтому, Бекки, сдаётся мне, Эмерсон допустил эту ошибку совершенно осознанно.
Бекки на мгновение задумалась.
– Ясно. Это, конечно, плохо. Я имею в виду, ужасно. Но ведь это и правда с нами никак не связано. В противном случае мы бы были во всех учебниках по истории и тому подобном.
Дядю Перси её слова, похоже, не убедили.
– Ну, э-э-э, путешествия во времени – штука сложная. Ты же знаешь, события можно изменить. Эффект Омеги не всегда работает.
– Я знаю, – сказала Бекки, – но у нас, возможно, есть один-единственный шанс заполучить эту картину. Всего один. Получим её, а потом уберёмся отсюда как можно скорее – никаких гангстеров, складов, никаких прогулок по городу.
– Реально, – поддакнул Джо.
Дядя Перси встретился взглядом с Уиллом: тот кивнул, поддерживая Бекки.
– Очень хорошо, надеюсь, ты права, – дядя Перси понял, что он в меньшинстве, и распахнул люк, за которым оказалась лестница, ведущая вниз. – Тогда вперёд…
Джо с готовностью последовал за ним вниз. Следом пошёл Уилл, предоставив Бекки замыкать шествие, радоваться, что ей удалось настоять на своём, и грустить, что её первая открытка на День святого Валентина была от психопата-убийцы.
Бекки спустилась по лестнице и оказалась в тесной кладовой. Дядя Перси аккуратно приоткрыл дверь и выглянул наружу.
Убедившись, что путь свободен, он повёл всех по тускло освещённому коридору к лифту в самом его конце. В лифте дядя Перси нажал на кнопку «Лобби».
Пока они спускались, Бекки чувствовала внутри себя смесь волнения, страха и злости. Эмерсон Дрейк знал, что они здесь будут. Но откуда? Видел ли он, как она читала открытку? И как понимать его послание дяде Перси? У Бекки голова шла кругом в попытке найти ответы на свои вопросы. Её размышления прервал звон колокольчика. Двери лифта разъехались, и они вышли. От открывшегося вида у Бекки перехватило дыхание.
Обширное лобби освещали огромные золотые люстры. Множество элегантно одетых мужчин и женщин сидели на бархатных сиденьях, потягивая шампанское и громко, надменно разговаривая. Десятки коридорных[11] в круглых красных шляпах носились туда-сюда, волоча за собой громоздкие чемоданы. Над двумя бронзовыми крылатыми статуями, которые обозревали зал, словно сверкающие часовые, был высоко повешен плакат с надписью «Благотворительный аукцион фонда Кристи “Вкус Карибского моря”».
– Очень напыщенно! – сказал Джо, впечатлившись.
– В самом деле, Джо, – согласился дядя Перси, немного расслабившись. – На самом деле, я никогда раньше не был в «Палмер Хаус»… Примечательное место, не так ли? Надеюсь, вы обратите на это внимание.
Бекки подняла взгляд, чтобы рассмотреть великолепный потолок. На нём красовалась двадцать одна яркая, расписанная вручную фреска, каждая из которых изображала определённую мифологическую сцену.
– На каждой фреске, написанной французским художником-монументалистом Луи Пьером Ригалем в 1900 году, – начал дядя Перси, – изображён какой-нибудь знаменитый греческий миф. Например, если вы посмотрите вон туда, – он указал влево, – то увидите знакомую вам картину. В конце концов, на ней есть парочка наших друзей.
Бекки присмотрелась и увидела, что на одной из фресок изображён свирепого вида минотавр, сражающийся с мускулистым греческим воином.
