— Арья! — Послышался голос свекрови откуда-то из глубины комнаты, когда она уже успела позавтракать. — Ганс велел тебе сегодня никуда не выходить, а денек провести в постели. А если решишь его, все же, ослушаться, то должна обязательно обвязаться поверх шубы еще и пуховым платком. Мороз на дворе!
— Это он так ловко все предусмотрел…
— Да, он. Кто же еще?..
У нее в планах действительно было выйти из дома. Она же совершенно не закончила вчера дело в ткацкой мастерской. Начала и не завершила. Вот и направилась с утра туда. Когда вошла, женщины по-прежнему покосились в ее сторону настороженно. Но потом, слово за слово, и получилось их разговорить. Без Аминды это не так уж и трудно было. А там стали обсуждать работы каждой мастерицы, и тогда уже совсем между ними убрались преграды.
— Так ты тоже умеешь ткать? — Поинтересовалась та самая пожилая волчица, что вмешалась в драку, чтобы восстановить справедливость. — Покажешь?
И вот таким вот образом Арья находила контакт с местными женщинами. Не сказать, что всех удалось к себе расположить и со всеми установить контакт, но приятельские отношения наладила со многими. А для этого пришлось много холста наткать, кружев наплести и тканей расшить ярким шелком. А вместе с повседневными делами и время шло своим чередом. Вот и зима закончилась, и в права вступала весна.
Весна. Напряженная пора для оборотней. У многих самок начинались течки. Ее дни Гансбери почуял уже за неделю. И сначала Арья не могла понять, отчего муж стал выглядеть напряженным. Уже позже, когда он передал свои дела и обязанности бете, поняла, насколько он серьезно отнесся к супружескому долгу и зачатию потомства. И хотя ей совсем не улыбалось просидеть взаперти несколько недель, но лучше уж так, чем супруг загрыз бы кого-то из соплеменников. А ревновал и при этом легко выходил из себя он на ровном месте и к каждому. Вот и смирилась с тем, что в назначенные ей природой дни, Гансбери попросту закрыл для всех двери их дома и остался с ней внутри наедине. А потом как-то так и сама увлеклась его ласками и ухаживаниями, что время заточения пролетело, как один миг.
И вот он выпустил ее, наконец, на улицу. Самой последней из тех волчиц, кто угодил в подобное состояние одновременно с ней. При этом долго обнюхивал и, лишь потом, открыл двери. А выглядел при этом снова подозрительно напряженным. Сначала Арья не поняла, в чем было дело. И только потом догадалась, из-за чего таким мрачным показался ей Гансбери. А случилось это, когда одна наблюдала как некоторые из замужних волчиц, что так же вышли из-под домашнего ареста, начали получать поздравления от подруг и соплеменниц. Все ясно. Они понесли от мужей. А она — нет. И дальше события стали развиваться совершенно неожиданно и со страшной скоростью. Началось же с того, что на нее принялись подозрительно и странно коситься. Как оказалось, все из-за сплетен.
— Порченная альфе пара-то досталась. — Вот так шушукались за ее спиной.
— Говорят, эта лисица в детстве чем-то переболела.
— Да она и отбор-то не прошла, потому что королевские лекари определили у нее бесплодие. Да! А вы, что думали!
— Вот так попал альфа! Не видать ему законного наследника-то. Вот теперь и побочному щенку только рад будет.
— Так-то! Это наказание ему такое Боги послали, что волчицами пренебрег.
— Ой, бабы, что теперь будет?!
— А ничего не будет! Заведет себе любовницу на стороне, она и родит наследника.
Наверняка и до Гансбери доходили эти и другие пересуды, а Арье только ленивый под разными доброжелательными масками так или иначе не высказал «ласковые» слова поддержки. Не расстраивайся, мол, в следующий раз, может, что и выйдет. Она еще надеялась, что злые языки перетрут эту новость и другой, какой займутся. Но все пошло совсем по-другому. А именно: тема бралась почти та же, но герои в вымышленных картинах менялись. Почти та же, вернее было бы сказать. Из постоянных героев неизменно оставался Гансбери, а вот остальное…героини менялись постоянно.
— Слышали, бабы?! Альфа-то наш! Зачастил в самый северный волчий поселок…
— Еще бы!
И пошли пересуды на тему того самого поселка. Особенно если с говорливыми особами рядом оказывалась Арья. И следующие фразы звучали вполне нейтрально, мол, кто и что про жителей тех знал.
— А у меня там кум живет. Да. Недавно в гостях был и рассказывал, что у его соседа очень уж пригожая дочь в этом году брачного возраста достигла. Сказывал, красавица. Глазищи синие, волос совсем светлый и чуть ни до пола, оборачивается в волчицу со светло-серой шерстью. Глаз не оторвать!..
— Догадываюсь, о ком речь. Потому что сама прошлой осенью там была. Девицу эту видела. И правда, она хороша. Такой любого самца захороводить ничего не стоит. А ездила я троюродную сестру своей кузины проведать. Она вдова. Бездетная. Ох, и веселая она у нас! И подруги у нее ей под стать! И что говорить, весело умеют бабы время проводить…
— А что?! Почему нет?! Вдовые же? И большинство из них бездетные. А так, может, Боги дитя пошлют…
