Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понимать, о чём именно мы спрашиваем. То есть здесь нужно проникнуть в глубину самой проблемы, прежде чем пытаться эту проблему как-то разрешить. Правильная постановка вопроса оказывается едва ли не важнее предлагаемых ответов, которые в этом случае станут понятными сами собой. Вернёмся к одному из основных принципов антропоцентрического подхода к языку как модулю, заключённому в мозге каждого из его носителей. Предположим, что разные структуры этого модуля имеют в мозге разную локализацию или, оперируя более современными понятиями, применяемыми в нейрофизиологии, расположены в разных локальных нейронных сетях. Данная гипотеза принята сегодня в нейрофизиологии как основная, однако в целях большей наглядности нам придётся отказаться от её более детального описания и ограничиться крайне схематическим представлением. Между разными участками мозга, отвечающими за разные виды его деятельности, в том числе языковой, существуют сложные взаимосвязи и многообразный взаимообмен, в чём-то сходный с принципом сообщающихся сосудов, если вообще возможны такие крайне упрощённые аналогии. Представим себе далее, что в одном «месте» локализованы структуры, отвечающие за удержание в долговременной памяти символов вне зависимости от процедур их порождения, то есть логически обусловленной систематизации. Назовём это «место» условно идиоматическим модулем. Наряду с этим модулем имеется другой, который условно назовём систематическим, отвечающим за правила, согласно которым порождаются знаки, образуясь друг от друга и составляя парадигматические цепочки. Здесь уже семиотическая процедура предусматривает не удержание в памяти асистемно представленных знаков, но применение правил, основанных на принципах их структурных взаимосвязей, в частности, правил словосложения, словопроизводства, морфологических связей типа склонения, спряжения и т. п. Допустим далее, что оба модуля не исключают и даже предполагают переток знаковой информации из одного в другой. Как в таком случае будет выглядеть (повторю, в самом грубом виде и лишь ради наглядности смоделированная) взаимосвязь между языковой систематикой и языковой идиоматикой? В «модуле правил» всё по определению мотивировано, и именно он «отвечает» за первоначальную номинацию и все её последующие модификации, какого бы рода они ни были. Но переходя в «модуль чистой памяти», знак может терять свои парадигматические «привязки» к предшествующим ему знакам и сохраняться там в своём идиоматическом виде. Более того, при освоении языка ребёнком совершенно необязательно начинать с систематического модуля, достаточно просто запомнить словоформу и её значение, без всякой мотивированности. Так обычно и происходит, когда ребёнок постепенно узнаёт новые слова. Одновременно происходит систематизация словоформ, а значит, и понимание «мотивов» их взаимосвязей. При этом обе когнитивные процедуры непрерывно взаимодействуют. Раз поняв систему и её действие, ребёнок, а затем и взрослый носитель языка стремится «объяснить», «мотивировать» слово, «перебрасывая» его таким образом из модуля асистемной памяти в модуль правил, даже если эти правила моделируются им по какой-то индивидуальной программе и не соответствуют языковому узусу.
