Язык и время полностью

Попытаемся теперь объединить вопросы категориальной конвергентности при доминирующей идее первичности глагольного вида в последовательном развёртывании категорий времени, наклонения, определённости/неопределённости и других в процессе развития языков и вопросы глагольной морфологии, в частности морфологических форм, кодирующих временнýю отнесённость. Гипотеза Якобсона – Гийома, уже упоминавшаяся выше, исходит из того, что именно глагольный вид был первичной, прототипической категориальной функцией глагола в индоевропейских языках, а возможно, и в языках других языковых семей. В трудах ряда исследователей (ср., среди прочих, Comrie 1976; 1985, Bach 1981, Leiss 1992; 2000; 2002) эта идея была развита применительно к типологическому и историческому изучению языков. Бернард Комри (Comrie 1976: 3) определяет глагольные виды (aspects) как «different ways of viewing the internal temporal constituency of a situation», то есть разные способы представления временнóй отнесённости ситуации. Элизабет Лайсс (1992: 47) расширяет данное определение, исключая из него «временнýю составляющую», и предлагает, вслед за Эммоном Бахом (Bach 1981), ограничиться при определении видов глагола признаками длительности/недлительности или делимости/неделимости выражаемого глаголом события на отрезки (части). Скажем, глагол искать выражает длительное действие, каждая фаза которого повторяет предшествующую, тогда как глагол найти по своей видовой семантике неделим. Выше уже описывалась такая концепция, основанная на противопоставлении «внешней» и «внутренней» перспективы кодификации говорящим описываемых событий. Внешняя перспектива обладает, как было показано, признаками целостного представления события, описываемого говорящим со стороны, с известной дистанции, что позволяет ему, в частности, использовать языковые формы, выражающие завершённость, полноту, неделимость, определённость (совершенный вид глагола, преимущественно «недлительные» грамматические времена, «корневые», деонтические модальные формы, определённый артикль, типично предельные синтаксические конструкции и т. д.). Внутренняя перспектива размещает говорящего внутри события, в силу чего он видит его не в целостном образе, а «по частям», как нечто длящееся, ещё не завершённое, а потому в известном смысле неопределённое. Индикаторами внутренней перспективы высказывания являются несовершенный вид глагола, «длительные» грамматические времена, «некорневые», эпистемические модальные формы, неопределённый артикль, типично непредельные синтаксические конструкции и т. д.