Языковые контакты называются в литературе по историческому языкознанию одной из главных причин языковых изменений. Очевидно, что словарь родного языка постоянно пополняется за счёт заимствований из иностранных языков, находящихся с ним как в прямых, так и в опосредованных связях, то есть как в результате контактов между людьми в областях совместного проживания, так и в силу взаимовлияния языков через печатные тексты, целенаправленное изучение иностранных языков, а в новейшее время – также через электронные средства массовой коммуникации. Помимо словаря, в котором чрезвычайно сложно (хотя, как было показано в предшествующих разделах, всё же возможно) установить причины принятия или отторжения того или иного заимствования, языки влияют друг на друга в гораздо более системных сферах – морфологии, синтаксисе и даже фонетике и фонологии.
Вопрос о сути и механизмах влияния языковых контактов на происходящие в языках изменения чрезвычайно сложен и затрагивает центральные для теории языка аспекты его функционирования и исторического развития. Однако из-за уже обсуждавшегося в этой книге парадокса размытости предмета исследования в силу его непосредственной близости к исследователю (мы изучаем язык как объект, пользуясь им же как инструментом описания самого себя) нам сложно осознать сложность и нетривиальность проблемы. Нам кажется вполне естественным и не требующим объяснений факт взаимовлияния языков. Напротив, нас скорее насторожило бы отсутствие последствий контактов носителей разных языков. Но кажущая «естественность» в данном случае, как, впрочем, и в большинстве других вопросов изучения естественных языков, может лишь помешать решению действительно важной и сложной проблемы, которая при своей постановке распадается на ряд относительно независимых частных вопросов.
Первым вопросом является совершенно справедливо поставленный Э. Косериу онтологический вопрос о том, почему меняется язык (см. специально посвящённый этому раздел данной работы). Принципиальная изменяемость любого естественного языка является аксиомой и не может быть поэтому поставлена в зависимость ни от каких внешних или внутренних факторов, кроме всепоглощающего фактора времени. Конечно, это не отменяет частных причин, лежащих в основе каждого отдельного изменения или цепи взаимосвязанных изменений, которые при углублённом изучении в онтогенезе и филогенезе могут получать вполне достоверные и даже исчерпывающие объяснения. Языковые контакты определённо влияют на изменения, происходящие в языковых системах, но каково именно это влияние и каковы его границы (и существуют ли они вообще), следует рассматривать отдельно. Здесь может помочь несколько грубое, но тем не менее достаточно наглядное сравнение с развитием живых организмов, которые так же, как естественные языки, находятся в процессе постоянного взаимообмена.
Второй вопрос касается статуса обусловленных контактом изменений, особенно в тех сферах языка, где царит системность и применяются естественные правила функционирования системно обусловленных факторов. Если рассматривать языковые контакты как одну из важных причин изменений в языке, приходится задаться вопросом, как они взаимодействуют с прочими факторами, является это взаимодействие прямым или косвенным и что в конечном итоге находится на иерархически более высокой ступени в инвентаре причин и механизмов языковых изменений. Снова приведём грубое, но наглядное сравнение. Большое число болезней передаётся в результате контактов между их носителями (сравнение с болезнью ни в коем случае не должно вызывать здесь негативных ассоциаций и быть поводом для предположения об отрицательной оценке автором последствий влияния «чужих» языков). Но заболеет ли реально тот или иной человек, бывший в контакте с больным, зависит от целого ряда внешних и внутренних факторов: особенностей самой болезни (то есть насколько она заразна), продолжительности и характера контакта (рукопожатие, нахождение вблизи, так называемый воздушно-капельный путь передачи инфекции и т. д.), особенностей организма человека, в частности состояния его имунной системы, и прочего.
