Третий вопрос относится к разряду не просто вероятностных, но затрагивает область соотношения между возможным, необходимым и невозможным. Именно данный вопрос находится сегодня в центре дискуссии о границах (или безграничности) возможного влияния языков, системности (или асистемности) обусловленных контактами языковых изменений, наличии (или отсутствии) блокирующих влияние контакта внутрисистемных факторов языка. Язык как таковой является, бесспорно, открытой системой в том смысле, что он допускает самые различные влияния, которые могут затрагивать как отдельные, периферийные сегменты, так и её центральные части. Известное сравнение языка с шахматной игрой, предложенное де Соссюром и основанное на противопоставлении динамики (хода игры) и статики (позиции на шахматной доске, которая, согласно Соссюру, может быть оценена независимо от того, как она возникла), при акценте на динамике отражает постоянные перемены как в составе фигур, так и в их соотношении на доске, с той разницей, что в шахматной партии количество фигур постоянно сокращается, тогда как в языке число единиц постоянно растёт, даже несмотря на утрату значительной их части. При этом значительная доля этих единиц привносится вследствие контакта языка с другими языками. Собственно для теории лингвистики сам факт наличия обусловленных контактами изменений, строго говоря, не представляет большого интереса. Гораздо весомее вопрос о том, насколько стабильна ядерная часть языковой системы (то есть прежде всего инвентарь базовых грамматических категорий) и насколько она допускает влияние извне.
Актуальная дискуссия по данной проблеме предлагает две полярные гипотезы. Первая полагает, что эластичность языковых систем и их открытость влиянию внешних факторов практически безграничны. Ярон Матрас (ср. Matras 1998: 282), один из авторов данной гипотезы, называет её «anything goes hypothesis», то есть гипотезой, что любая языковая система принципиально допускает любое иноязычное влияние, вплоть до полной замены базовых структур родного языка иными структурами, привнесёнными извне. Сторонники этой концепции Сара То-масон и Терренс Кауфман (ср. Thomason/Kaufman 1988, Thomason 2001) подчёркивают в своих работах, что не существует ничего невозможного для проникновения в язык любого влияния, поскольку языковые изменения данного рода (то есть те, что обусловлены воздействием другого языка) регулируются не внутренними механизмами языковых систем, а исключительно внешними по отношению к языку факторами прежде всего социально-культурного плана. Характерен в этой связи следующий вывод этих исследователей (Thomason/Kaufman 1988: 14):
[…] любая языковая единица может быть перенесена из одного языка в любой другой, а предположения, основанные на существовании неких универсалий, зависимых исключительно от лингвистических характеристик, являются, соответственно, неверными (перевод с английского мой. –
