Известно, например, что западногерманские племена, основу которых образовывали франки, после вторжения на территории западнее Рейна, заселённые, главным образом, римлянами, говорившими на латыни, достаточно быстро утратили свой язык и были практически полностью романизированы. Мощнейшее влияние римской цивилизации оказалось сильнее не только культуры победивших и подчинивших себе римлян германцев, но даже и их языка, который на этих территориях просто исчез. Напротив, франки и другие западногерманские племена, селившиеся на восточном берегу Рейна, подвергшись относительно незначительному языковому влиянию латинян, полностью сохранили свой язык, и прежде всего его ядро – грамматику. Означает ли это, что во взаимодействии языков действительно «всё возможно», вплоть до полного поглощения одного языка другим? Ответ на этот вопрос вовсе не так очевиден, как может показаться. Дело в том, что исчезновение собственного языка вовсе не означает, что если бы он сохранился, то обязательно кардинально поменял бы свою систему под влиянием другого языка. Одно дело полное исчезновение и поглощение и совсем другое – сохранение. Во втором случае язык далеко не открыт любым возможным влияниям. Пример тому – английский язык, который во время нормандского завоевания в середине XI в. подвергся настолько сильному влиянию французского, что до сих пор до 60 процентов английского словаря составляют слова романского происхождения. Тем не менее он и сегодня во всех своих основных чертах остаётся германским языком со специфически германской грамматической структурой и особенностями звуковой системы, акцентуацией и т. п. Огромный пласт романской лексики, вошедшей в английский язык, подвергся кардинальным изменениям и полностью адаптировался к специфике английского произношения, включая наиболее чувствительную сферу – словарный и фразовый акцент, который в романских языках стремится вправо, а, например, во французском, который и оказывал столь длительное влияние на английский в эпоху Высокого Средневековья, фиксирован на конечном слоге слова и в целом синтагмы (ср. Щерба 1937; Гак 1988). Понятно, что в этом процессе не обошлось без существенных коррективов английского просодического рисунка заимствованных романских слов, исконно плохо приспособленных к германской акцентной модели с начально-корневым ударением, однако эти слова в большинстве случаев не переняли французский акцентный тип, а сдвинули исконное ударение влево настолько, насколько это позволила их форма, вплоть до полной его фиксации на начальном слоге. При этом безударные слоги вели себя в основном так, как и безударные слоги исконно германских слов, то есть обнаруживали ту или иную степень количественной и качественной редукции (сокращение качества и (или) длительности безударного слога), ср. ударение и редукцию безударных гласных в таких заимствованных из французского языка словах с исконно конечным ударением, как, например,
