— Ви сашли с ума! — гневно сверкнул глазами Рас, вытащив изо рта трубку. — У нас в запасе только двэ недэли!
— Да, — жёстко ответила статуя. — Поэтому вы должны оперативно завершить Будапешсткую и Апатин-Капошварскую операции(1). И максимально кроваво начать Висло-Одерскую(2). Нам нужна энергия сотен тысяч жизней.
Рас покачал головой, поджав губы, и промолчал.
— Вы же, Ласт и Энви, — обратился к гомункулам Отец, — должны обеспечить как можно более массовое уничтожение узников.
— А у нас крематории не справятся, — пожал плечами Зайдлиц, — и Циклона Б осталось всего ничего.
— Меня не интересует, как это будет исполнено! — глаза статуи были готовы метать молнии.
— Тут ужасно воняет, — жалобно пробормотал Глаттони. — Аж пропадает аппетит. Чем так пахнет? Гадко, гадко!
Ласт умиротворяюще погладила толстяка по голове. Остальные переглянулись — они ничего не чувствовали.
— Итак, всем все ясно? — Отец проигнорировал жалобу Глаттони.
— Так точно, — скривился Энви и в привычном жесте выбросил вверх правую руку.
Казалось, если бы глаза статуи могли потемнеть от гнева, они бы это сделали.
— Я жду результатов, дети мои, — проронил Отец. — Не подведите меня на этот раз. Я жду всех ценных жертв в назначенное время. Подготовленных, — он невидящим взором уставился на Ласт.
— Доброго дня! Это снова я, — на пороге дома Веллера появился сияющий Пий XII. — О, у вас появились новые жильцы…
Он присел и почесал за ухом маленького белого котёнка.
— Да, это моя тётушка расстаралась, — развёл руками Веллер. — Их здесь трое. И еще один во второй половине дома, но, насколько я помню, с Вилли Вторым вы уже знакомы.
— Да, замечательный интеллигентный кот, — Папа заговорщически сверкнул очками. — Впрочем, как вы понимаете, я прибыл совсем ненадолго, но со срочной новостью.
— Значит, девятого, — прищурилась фрау Веллер, рассматривая Папу колким взглядом выцветших старушечьих глаз и спустив очки на нос. — Что-то этот ваш любезнейший начальник гонит коней. Не боится загнать?
Шаттерхэнд от нетерпения ёрзал на стуле.
— Это, к сожалению или к счастью, вне моей компетенции, — усмехнулся Пий, вдыхая аромат налитого в бокал вина. — Но вам стоит приехать. Я выдам вам координаты места. И… — он замялся, оглядывая сидящих за столом. — И вам стоит привезти бомбу и отдать её братьям Элрикам.
— Как?! — Шаттерхэнд с невиданной прытью вскочил, едва не опрокинув стол. — Отдать моё творение?! Ни за что!
Веллер скривился. Он готовился к этому с самого начала и был абсолютно солидарен с Папой.
— Эрнст, дружище, сядьте и успокойтесь, — его голос источал мёд. — Вон, вина выпейте, право слово, чудное вино…
— Не заговаривайте мне зубы, Готтфрид! — лицо Шаттерхэнда пошло красными пятнами. — Я ни за что не отдам этим алхимишкам своё сокровище!
Магда усмехнулась тонкими губами. Ей было невдомёк, как можно быть таким недальновидным. С одной стороны, она сочувствовала племяннику, с другой — испытывала некоторое злорадство и любопытство, как тот совладает с упрямым нравом приятеля.
— Посудите сами, Эрнст, — Веллер извлёк из портсигара папиросу и закурил, — неужели вам нужно, чтобы эти мальчишки и дальше вставляли вам палки в колёса? Мне удалось отвлечь их на некоторое время, и, должен заметить, это стоило мне…
— Не отдам! — распалялся Безногий.
Магда закашлялась, скрывая каркающий старушечий смех. Папа-Грид пожирал глазами спорщиков.
— …Немалых трудов, — казалось, Готтфриду было всё равно, слушают его или нет. — Но сейчас они не дадут вам жизни. Проще дать им то, чего они так страстно жаждут. И продолжать заниматься своим делом. Вы же гений, Эрнст! Вы создадите — да что там, уже создали! — ещё не одно творение, которое превзойдёт первое!
— Но… — Шаттерхэнд покраснел пуще прежнего.
— Не цепляйтесь за прошлое, — жёстко проговорила старуха, наконец, совладав с приступом смеха. — Иначе оно так и будет тянуть вас назад.
Эрнст сжал зубы, но, ничего не ответив, сел обратно и одним глотком осушил бокал. Он не хотел так просто расставаться со своим детищем, но пока было похоже, что Пий, Веллер и его столетняя тётушка правы. К вящему неудовольствию самого Шаттерхэнда.
— Уговорите его, — не терпящим возражения тоном посоветовал Готтфриду Пий, когда они остались вдвоём. — Иначе все тщеславные мечты о власти над мирами могут полететь в тартарары благодаря мальчишкам. Эти не остановятся, — добавил он с какой-то подозрительной теплотой в голосе.
— Уговорю, — кивнул Веллер, — будьте покойны.
“Симпатизирует он этим Элрикам, — отметил про себя Готтфрид. — Похоже, уже имел с ними дело”. Он еще раз смерил Папу нечитаемым взглядом: все сходилось. Из своего давнего проверенного источника он получил те же данные, что от Пия-Грида. Дело осталось совсем за малым.
— Даже не надейтесь, — отрезал Шаттерхэнд, только увидев на пороге своей половины дома Веллера. — Сначала приезжает ваша тётушка — не подумайте, я ничего не имею против, но! Её котята слишком шумные и беспокойные! Из-за них Вилли Второй нервничает.
