— Молчать, — процедил Энви. — Теперь тебе долго молчать, пока не приедем. Иначе никого из нас ничто не спасёт! — он зло посмотрел на брата. — Особенно твою Ласт.
Уродливое лицо Глаттони приобрело чудовищно испуганное выражение, он чуть не уронил руку, которую глодал; но вовремя подобрался, серьёзно покивал и позволил закрыть дверцу комода на ключ.
— Последите за ним, пока мы будем в увольнительной, пожалуйста, — обратилась Ласт к Йоханне, слегка наклонив голову и передавая поводок недоуменно смотрящего на обеих женщин добермана.
— Уезжаете… — понимающе поджала губы надзирательница.
— Да, завтра утром. Но мы
вернёмся, — с вымученной улыбкой на красивом лице кивнула Ласт.
Никто из собеседниц не верил последней реплике. И никто не подавал вида. Это было словно игра, словно танец.
— Конечно, — вздохнула Йоханна, погладив пса. — Я буду ждать вас. И он будет ждать…
— Да, — как-то неловко согласилась Ласт. — Проведите меня в двадцать четвёртый. Мне нужно взять кое-кого на медосмотр.
Лангефельд недоверчиво дёрнула головой — в такое-то время? С другой стороны, в какое же ещё время вести по лагерю ту, кого не существует ни в одном документе?
— Пойдёмте, — кивнула Йоханна, вглядываясь в собеседницу. Надзирательницу не покидало ощущение, что обер-арцтин Кимблер она видит в последний раз.
========== Глава 24: Optima fide/С полным доверием ==========
Have you ever been alone at night
Thought you heard footsteps behind.
And turned around and no one’s there?
And as you quicken up your pace
You find it hard to look again.
Because you’re sure there’s someone there.
Iron Maiden “Fear of the dark”.
Ноа едва успела сомкнуть глаза, когда в её комнатушку мягкой кошачьей поступью вошла красавица, что оказывала ей медицинскую помощь.
— Пойдём, — прошептала она. — Только накинь что-нибудь, очень холодно.
Цыганка одевалась, из-под ресниц рассматривая ночную гостью. Ей было не по себе, но она успокаивала себя тем, что красавица ей никогда не делала ничего плохого и, вообще, друг. Выскользнув в вязкую тьму холодной ночи вслед за Ласт, она только гадала, отчего та ведёт её максимально тёмными закоулками.
— Пришли, — прошептала красавица, указывая на грузовую машину и открывая заднюю дверь. — Тебе сюда. Только тихо. Больше ты не вернёшься сюда.
Ноа вздрогнула. Какая-то частичка внутри неё отчаянно вопила о том, что сказанное нежданной гостьей может означать не только счастливое избавление от тягот лагерной жизни, но и конец всему, смерть. И далеко не факт, что лёгкую.
— Вы там на какой стадии? — спросил появившийся из темноты Зольф, придирчиво оглядывая кузов машины. И скривился — откуда-то из глубины фургона отчётливо пахнуло кровью и гнилой плотью.
Оттуда же, похоже, что из одного из добротных деревянных комодов, донеслось противное чавканье. Ноа узнала говорившего. Страх парализовал её конечности, холодной цепкой лапой схватил за горло — враг! Теперь точно не ждать хорошего! Она встряхнулась, прикусила бледную губу и пронзительно закричала.
Зольф, оглядываясь, словно ночной вор, крепко выругался сквозь зубы; Ласт же, метнулась, как молния, схватила Ноа за волосы и впилась в её губы злым поцелуем. Прямо как некоторые из тех. Дыхание цыганки сбилось, из глаз потекли колючие слёзы.
— Заткнись, погань, — зло прошипела Ласт, отстраняясь, но не выпуская волос Ноа из тонкой сильной руки. — И чтобы не звука, поняла меня? Иначе все из-за тебя подохнем!
Ноа закрыла руками рот и часто закивала.
— Лезь в комод, — приказала Ласт. — И я ещё раз повторяю — чтобы ни звука! Иначе потом тебе всё, пережитое здесь, раем покажется!
Ключ дважды повернулся в замке. Внутри было темно, тесно и душно. Ноа не знала, сколько ей предстоит сидеть в проклятом ящике, словно в гробу, но решила повиноваться. Она никак не могла понять, как же вышло так, что красавица, её друг, смогла так поступить, предать… Хотя, если она, несмотря ни на что, была заодно с мужчиной с хвостом… Тяжёлые раздумья Ноа быстро перетекли в поверхностный беспокойный полусон-полубред.
— Всё готово? — шёпотом осведомился Кимбли. — До рассвета полтора часа. Поедем сейчас или с первыми лучами солнца?
— Сейчас, — тяжело выдохнул подоспевший Зайдлиц. — Формально уже второе, нас задержать не имеют права.
— Лишь бы не досматривали, — Кимбли облизнул пересохшие губы: он отчего-то чертовски нервничал, хотя и старался не подавать вида.
— Тогда я позову шофёра, — кивнула Ласт.
Кимблеры устроились в кабине, Зайдлиц облюбовал местечко на лавочке в кузове, сославшись, что там места больше и удастся поспать, хотя спать он, конечно, не собирался.
Шофёром оказался сухопарый парнишка лет двадцати от силы, улыбчивый, но невероятно блёклый, будто прежде чем написать его портрет, кто-то щедро вымазал палитру белилами.
— А кто орал-то? — добродушно осведомился блёклый, выруливая из ворот Аушвица.
— Я, — кокетливо наклонив голову, призналась Ласт. — Видите ли, мне показалось, что около машины была змея…
— В такое-то время года, — словоохотливый шофёр хохотнул. — Что-то вам и правда, похоже, отдохнуть не помешает.
