Эдвард слишком увлёкся и потому не заметил ещё одного давнего знакомца, стоявшего в тени, который — все такой же благообразный — теперь тяжело вздыхал, закатывал глаза и качал головой. Зато его заметил Альфонс:
— И вы здесь.
— Да, — с лёгкой улыбкой отозвался Веллер. — Мне пришло крайне любопытственное письмо, и я решил пойти на поводу у таинственного анонима.
— Что было в письме? — Эд моментально переключился на Готтфрида.
— Молодой человек, не обессудьте, но я предпочту тайну личной переписки оставить тайной, — он слегка засмеялся.
— Обещанный день больше напоминает сентиментальную встречу бывших сослуживцев, — от входа раздался ядовитый голос. — И всё сплошь знакомые — не лица, так голоса.
Зольф вышел в центр и насмешливо оглядел собравшихся. Он тоже ощутил то, что каждый из алхимиков — кроме, пожалуй, Шаттерхэнда: тот был слишком поглощён собственными негативными эмоциями, — но пока успешно скрывал дрожь от возбуждения и предвкушения.
— Это ещё не все, — дружески хлопнул Кимбли по плечу подтянувшийся Энви.
Ласт молча изучала всех внимательным взглядом; Глаттони сосредоточенно сосал палец — на сей раз свой — и словно бы порывался что-то сказать, но послушно молчал; Ноа ходила из угла в угол, продолжая напевать песню, которая отражалась от таинственных стен церкви и временами звучала зловеще.
— Мы ведь имели счастье однажды очень мило беседовать, не так ли? — Зольф небрежным движением указал в сторону Веллера.
Безногий бросил быстрый взгляд сначала на Готтфрида, лицо которого осталось непроницаемым, потом на Кимбли.
— А с вами, — Зольф указал на Шаттерханда, — мы виделись. Несколько десятков лет назад, — недобро ухмыльнулся он. — Никогда не думал, что можно быть таким грубияном по отношению к интересующемуся наукой мальчишке.
— Вы что, знакомы? — Эдвард прищурился.
Веллер обратился в слух. Ему не слишком понравился тот факт, что Кимбли, похоже, и правда запомнил его. Но это меркло перед желанием сорвать покров тьмы с обстоятельств, при которых его завистливому приятелю перешёл дорогу Багровый алхимик.
— Да так, дела давно минувших дней, — хмыкнул Кимбли.
Эдвард, наблюдая за тем, как Шаттерханд сверлит взглядом бог весть чем не угодившего ему “несколько десятков лет назад” Багрового, в один прыжок метнулся к бомбе.
— Стой! — взвизгнул Эрнст, но, во-первых, не ему было тягаться в скорости с Элриком, а во-вторых, на его плечо тут же легла тяжёлая рука Веллера. Безногий как-то враз поник, из глаз его улетучился злобный мстительный огонь. Теперь он просто ждал.
— Больше нас здесь ничего не держит, — счастливо улыбнулся Эд. — Ал! Ноа! Ноа…
Цыганка продолжала напевать свою колыбельную.
Альфонс смотрел под ноги, силясь рассмотреть: правда ли на полу что-то нацарапано или же это просто источенные древоточцами доски. Но в церкви было чересчур темно, чтобы что-то разобрать.
— Что это? — нахмурился Веллер, прислушиваясь — пол слегка задрожал, словно под землёй ехал поезд.
— О, это собираются все, кто приглашён на сегодняшнее мероприятие, — глубокий голос Ласт словно заполнил собой весь зал.
Словно в качестве ответа, дрожь прекратилась и всё стихло. Снизу послышались шаги и поскрипывание ступенек, в полу открылся люк. Повеяло запахом подвала и табачным дымом, из люка высыпал взвод солдат в форме красноармейцев. Часть из них двигалась и выглядела странно: тем, кто уже видел подобное, стало ясно — без конвоя Бессмертных здесь не обойдётся. Вслед за ними из-под земли выросли Верховный главнокомандующий РККА и его неизменный спутник-метростроевец.
— Вы своих псов, значит, привели… — Энви зло сверкнул глазами, но продолжать не стал: Ласт примирительно положила изящную ладонь на его предплечье.
Солдаты враждебно смотрели на всех, находящихся в церкви, а, заслышав немецкую речь, казалось, ощетинились, готовясь к выверенному прыжку.
— Ещё нэ всэх, ещё нэ всэх, — усмехнулся в усы Сталин, со вкусом затягиваясь. — Что-то ещё двоэ апаздивают.
Сталин-Рас, прищурившись, посмотрел на бомбу, которую Эдвард почти любовно прижимал к груди:
— Так вот ано какое, чудо амэстрийскай науки…
— Безупречное! — Шаттерхэнд аж покраснел.
— Ну, эта ещё прэдстаит правэрит, — дружелюбно улыбаясь, ответил Рас, не выпуская изо рта трубку.
— Никаких проверок, — отрезал Эд. — Если всё пройдёт так, как нам говорили, — он недоверчиво покосился на Энви, — то мы заберём её в Аместрис, и баста!
Рас двусмысленно усмехнулся в усы, но промолчал.
Воздух, казалось, наэлектризовался, оппоненты сверлили друг друга взглядами, но молчали. Тишина стала вязкой; солдаты, стоявшие у стены, замерли, готовые молниеносно атаковать в случае опасности. Дверь скрипнула, разбивая ставшее осязаемым безмолвие на острые осколки, и в негостеприимную тьму вошли ещё трое: двое мужчин и женщина. Все присутствовавшие тут же обратили взоры на них. За их спинами с неприятным стуком захлопнулись тяжёлые створки.
Зольф с нескрываемым любопытством окинул взглядом вульгарного вида рыжеволосую женщину и мужчину в клетчатом картузе и неприятно усмехнулся.
