— До полуночи? — спрашивает Селеста. — Такое с тобой впервые. — Она снова обнимает Мерритт. — Завтра мы найдем время, чтобы поговорить, я обещаю. Мне плевать, если придется заставить ждать целую церковь, набитую людьми.
Мерритт тихо смеется.
— Окей.
В город поехало двенадцать человек. В праздничные выходные улицы забиты гуляками. В бар «Боардинг Хаус» стоит очередь, «Жемчужина» забита до отказа, как и «Наутилус». Можно пойти в «Клаб Кар», где вживую играет пианист, но Томас заявляет, что в «Клаб Кар» вечеринки не начинаются, а
Селеста смотрит на Бенджи, ожидая, что тот примет окончательное решение. В данный момент они кучкой стоят на углу между Индия-стрит и Федерал-стрит.
— Давайте пойдем в бар при ресторане «Вентуно», — говорит он.
Остальные соглашаются. Это неподалеку, да и бар расположен под открытым небом. Они выпьют по коктейлю, а потом решат, куда идти дальше.
Каким-то образом Селесту оттесняют в самый конец группы. Возможно, это связано с тем, что она едва переставляет ноги. Она не видит смысла в том, чтобы продолжать пить. Если уж на то пошло, ей нужно поесть. Она так волновалась за Мака и Бетти, пытаясь помочь им разделать их лобстера, что сама ни крошки не съела.
— Я умираю с голоду, — бубнит она себе под нос.
— Как и я.
Селеста оборачивается и видит Шутера, идущего по правую руку от нее.
Она ищет взглядом Бенджи. Он идет впереди, болтая с Мими, танцовщицей с Бродвея.
— Он занят, — говорит Шутер. — Пойдем купим пиццу.
Он берет Селесту за руку.
— Я не могу, — отвечает она.
Она боится взглянуть на него, поэтому смотрит на свои ступни в украшенных камнями босоножках. Ногти на пальчиках ее ног окрашены в цвет под названием «Солнечное состояние души», подходящий к платью, выбранному для нее на сегодняшний вечер. И все же она позволяет Шутеру держать себя за руку на несколько запретных секунд дольше, чем следует.
— Мы сразу вернемся, — говорит Шутер и громко свистит. Бенджи оборачивается. — Я свожу твою невесту в пиццерию. Вернемся через десять минут.
Бенджи машет им рукой, затем снова поворачивается к Мими и Кермиту, который присоединился к их беседе.
Ему совершенно все равно.
— Окей, — говорит Селеста. — Пойдем.
Снаружи забегаловки «Стимбоат Пицца» стоит очередь, а с причала неподалеку одна за другой съезжают машины, прибывшие с последним паромом. Селеста чувствует себя до странного уязвимой и делает полшага в сторону от Шутера. Она мечтала о том, чтобы оказаться с ним наедине, но теперь не может выдавить из себя ни слова. На другой стороне улицы стоит женщина с длинными иссиня-черными волосами, одетая в шорты и замшевые сапожки. Замшевые сапожки в июле? Даже Селеста знает, что так делать не надо. Ей кажется, что женщина наставила камеру своего телефона на них с Шутером. Она делает фотографию? Селеста поворачивается к женщине спиной. Ей хочется пошутить о том, как сильно Шутер заботится о питании невесты, но она не сможет вынести бессмысленную беседу, как и Шутер, судя по всему.
— Пойдем со мной, — говорит он.
Он выходит из очереди — что устраивает Селесту, ведь она все равно не смогла бы съесть ни кусочка перед ним, — и идет вниз по улице в сторону паромного причала. Селеста следует за ним. Она покачивается, обходя группки тинейджеров и семьи с колясками, и останавливается на мгновение, чтобы пропустить пожилую пару.
Она не спрашивает Шутера, куда они идут. Ей все равно. Она пошла бы за ним куда угодно.
Шагая за Шутером, Селеста пересекает парковку «Стимшип Оторити». Он резко сворачивает вправо, к зданию терминала, затем оглядывается, чтобы убедиться, что она идет за ним. Шутер дожидается ее, кладет руку ей на спину и подталкивает ее к лавочке, стоящей на краю причала. Им открывается вид на судоходную часть залива. Это не гламурное место, но здесь все равно красиво. На Нантакете везде красиво.
Они сидят бок о бок, их бедра соприкасаются, а потом Шутер обхватывает Селесту за плечи. Внезапно она ощущает эффект от выпитого за ужином вина. Она действует импульсивно — ей все равно, что их могут увидеть. Селеста утыкается лицом в грудь Шутеру и вдыхает его запах. Он — это
— Убеги со мной, — говорит он.
Она набирает в легкие воздуха, чтобы ответить: «Ага, конечно» — но Шутер не дает ей этого сделать.
