Бенджи разговаривает с Шутером и четырьмя Александрами из университета Хобарта: Алексом К., Алексом Б., Алексом В. и Зандером. Грир нравятся друзья Бенджи из Хобарта. Все они проводили каникулы здесь, в Саммерленде, но Шутер завоевал сердце Грир. Шутер Аксли — сын богатого наследника недвижимости с Палм-Бич и его любовницы. Мать Шутера забеременела с единственной целью — получить предложение руки и сердца, но оно так и не поступило. У его отца было пятеро детей от двух жен, и на закате своей жизни он позволил одному из сыновей заняться его завещанием, и тот вычеркнул Шутера и его мать из перечня наследников. Каким-то невероятным образом Шутеру удалось раздобыть деньги, чтобы оплатить последний год учебы в частном колледже Сент-Джордж, но после выпуска ему пришлось немедленно найти работу. Успех, которого он добился самостоятельно, свидетельствует о его уме, очаровании и настойчивости.
Потягивая шампанское, Грир направляется к столу со свежими морепродуктами, где Тег поглощает одну устрицу за другой, не обращая внимания на капли, падающие на его розовую рубашку, пошитую на заказ в ателье Генри Пула. Несмотря на то что Тег всем сердцем любит Нью-Йорк, свой гардероб он доверяет только портным с Сэвиль-Роу в Лондоне. И все же он совсем не боится запачкать свои драгоценные рубашки во имя парочки хороших устриц. Если бы Грир позволила, он бы стоял рядом с этим столом всю ночь.
— Ты должен отнести блюдо с устрицами Отисам, — говорит Грир. — Карен сидит на одном месте, а Брюс стоит рядом с ней, словно швейцарский гвардеец[14].
— Как думаешь, они вообще едят устрицы? — спрашивает Тег.
Хороший вопрос. Селеста призналась, что миссис Отис очень радуется возможности попробовать лобстера, — женщина не сразу поняла, что такое кламбейк, — потому что в последний раз она ела лобстера во время своего медового месяца, а это было больше тридцати лет назад. Грир тогда постаралась скрыть свой шок. В конце каждого лета на этом острове она только и делала, что ела лобстера в самых разных видах: роллы с лобстером в «Крю» и спагетти с лобстером в «Боардинг Хаус». Оладьи, тарталетки, бенье и тосты с авокадо — на каждой вечеринке, которую Грир посещала, все эти закуски подавали исключительно с лобстером. Но, конечно, Карен Отис жила совершенно иной жизнью. Грир сообщила Шивон Криспин, владелице кейтеринговой компании, что матери невесты должны подавать столько лобстера, сколько она пожелает, а всех нетронутых лобстеров по окончании вечеринки нужно будет очистить и аккуратно сложить в холодильник в главном доме, на случай если миссис Отис захочет перекусить ночью.
— Просто предложи им, пожалуйста, — говорит Грир мужу. — И возьми еще коктейли из креветок с соусом и лимоном. Им наверняка понравится.
— Хорошая идея, — отвечает Тег. Он наклоняется и целует ее. — Ты очень заботливая.
— И сексуальная, — напоминает ему Грир.
— Самая сексуальная женщина на этой вечеринке, — соглашается Тег. — Хотя я, разумеется, ни единой другой души здесь не заметил.
— Ты не видел Фезерли? — спрашивает Грир.
Тег едва ли почувствует подвох в ее вопросе, ведь до этих пор она ни разу не разговаривала с мужем о своих подозрениях.
— Только мельком, — отвечает Тег. — Она выглядит просто ужасно.
— Неужели? — спрашивает Грир, хотя уже знает, что это действительно так.
Грир нашла Фезерли сразу после того, как разобралась со всеми логистическими проблемами проведения этой вечеринки. С их последней встречи Фезерли набрала двадцать фунтов (
Грир проверила обе руки Фезерли — кольца на ней не было. Грир почти расстроилась этому факту, ведь она была готова устроить скандал. Но теперь у нее не было выбора, и Грир пришлось вести себя вежливо:
— Фезерли Дейл, ты просто услада для моих уставших глаз.
Уголки губ Фезерли поползли вниз, придавая ее лицу отталкивающее выражение.
— Спасибо, что пригласили меня, — говорит она, а затем во всех подробностях рассказывает о том, как ужасно прошло ее путешествие сюда.
