Идеальная пара полностью

Голос Брюса срывается, а глаза наполняются слезами, и Грир понимает, что в своем тосте он собирается отдать дань уважения жене. Это прекрасно. Карен заслуживает этого. Она заслуживает гораздо большего. Она заслуживает лекарства или прорывной технологии в стадии клинических испытаний, которая смогла бы обернуть болезнь в ремиссию на десять лет или хотя бы на пять, ведь тогда у нее появится шанс встретиться со своими внуками. Селеста призналась Грир, что она с каждой зарплаты отправляет сто долларов в Фонд исследований рака молочной железы без ведома Карен и Брюса. Грир была так этим тронута, что в тот же вечер села за стол и выписала этой организации чек на двадцать пять тысяч долларов, не сказав об этом ни Селесте, ни Бенджи, ни даже Тегу. Грир верит, что самые важные поступки совершаются в тишине, без всеобщего ведома. И все же ей очень хотелось вместе с чеком отправить записку: «Пожалуйста, используйте эти деньги, чтобы вылечить Карен Отис».

Брюс откашливается, берет себя в руки и продолжает:

— А потом, двадцать восемь лет назад, у нас родилась наша маленькая девочка. И, боже, ничто в этом мире — серьезно, ничто — не может подготовить вас к тому, как сильно вы будете любить своих детей. Я прав?

Со стороны столов для гостей доносятся согласные шепотки. Грир испытывает смутное понимание. Она любила своих детей. До сих пор любит. Но когда они были маленькими, все, конечно, ощущалось по-другому.

— И нам с Карен каким-то образом очень повезло, ведь мы получили эту красивую, умную и добрую девочку. У нее были высшие отметки за все экзамены по правописанию. Она брала на руки пауков и выносила их на улицу, вместо того чтобы придавить их ботинком. Она всегда искала на заднем дворе змей и саламандр, чтобы посадить их в обувные коробки с блюдечками питьевой воды и кучей свежесорванной травы. Она никогда не стеснялась своего родного дома и своих родителей, хотя уже давно переросла и нас, и остальных жителей Форкса, штата Пенсильвания. — Брюс поднимает бокал. — И поэтому я искренне прошу тебя, Бенджамин Уинбери, береги нашу маленькую девочку. Она — наше сокровище, наша надежда, наш свет и наше тепло. Она — наше наследие. Я поднимаю этот бокал за вас обоих и за вашу совместную жизнь.

Грир салфеткой промокает слезы, собравшиеся в уголках глаз. Обычно она не так сентиментальна, но кто угодно был бы тронут этим тостом.

Следом с места поднимается Томас и стучит ложечкой по стакану с водой. Возможно, это правда, что ничто на свете не может подготовить человека к тому, как сильно он будет любить собственных детей, но Грир всегда была реалисткой, когда дело касалось ее сыновей. Она очень хорошо знает, в чем заключаются их сильные и слабые стороны. Томас симпатичнее — Бенджи от отца Грир досталась горбинка на носу, а к тому же ни одному парикмахеру не удается укротить упрямый хохолок у него на макушке. Но Бенджи умнее брата. Создатель либо благословил, либо проклял его, подарив мальчику способность без усилий завоевывать авторитет среди окружающих, поэтому Бенджи всегда вел себя как старший из двух братьев.

В качестве тоста Томас рассказывает историю о том, как они с Бенджи потерялись на Пикадилли-Сёркус, когда им было восемь и шесть лет соответственно, и именно Бенджи спас их от похищения или чего похуже. Если верить словам Томаса, Бенджи, вопреки отчаянным возражениям брата, подошел к компании панк-рокеров и попросил девушку с ярко-розовым ирокезом помочь им найти их мамочку.

— Он сказал, что у девушки были очень симпатичные волосы, — говорит Томас. — Он решил, что кто угодно с такими симпатичными волосами должен обладать глубокими залежами мудрости и сообразительности.

Грир смеется за компанию со всеми остальными, хотя история трогает ее не так, как других гостей, и на то есть две причины. Во-первых, именно она, Грир, взяла мальчиков на Пикадилли, где случайно встретилась с женщиной по имени Сьюзан Хейнс, которая состояла в женском вспомогательном совете Госпиталя Портленд. Грир очень хотела войти в состав этого совета. Она так увлеклась разговором со Сьюзан, что совсем забыла о своих мальчиках. О своих сыновьях. Когда Грир опомнилась и оглянулась вокруг, она поняла, что ее дети исчезли.

Но еще Грир встревожило то, что Томас повторил точно ту же историю, которую Бенджи рассказал на свадьбе брата четырьмя годами раньше. Грир печалит недостаток воображения Томаса. Он даже не потрудился придумать собственный тост. Грир хотелось бы украдкой взглянуть на Тега, чтобы посмотреть, согласен ли он, но Тег… Где он? Все еще разговаривает с Эрни? Грир смотрит на Фезерли. Та сидит на своем месте и смотрит в сторону Томаса отсутствующим взглядом.

«Да она в стельку», — думает Грир.

Перед Фезерли стоят три пустых стакана из-под ежевичного мохито.

Как только аплодисменты вымученному тосту Томаса стихают, Грир незаметно выскальзывает из-за стола и идет в дом, чтобы найти мужа.