Губы Селесты растягиваются не то в улыбке, не то в гримасе. У нее
«Во-первых, — сказала Мерритт, — Робби — начинающий актер».
Он постоянно ходил на кастинги, и Мерритт казалось, что это лишь вопрос времени: ему дадут роль в пилотной серии какого-нибудь сериала — и он укатит жить на Западное побережье. По мнению Мерритт, привязываться к кому-то, кто не пустил в Нью-Йорке корни так глубоко, как сделала это сама Мерритт, было глупо. Но Селеста знала правду. На самом деле Мерритт боялась заводить серьезные отношения из-за поистине ужасной ситуации, в которую попала за год до того, как они с Селестой встретились.
Трэвис Дарлинг — так звали мужчину. Трэвис и его жена Корделия владели пиар-агентством «Брайтстрит», куда Мерритт устроилась на должность рекламного агента сразу после университета. Ее выбрали из более чем тысячи претендентов, и Трэвис, и Корделия считали Мерритт восходящей звездой мира пиара и следующей Линн Голдсмит[15]. Жизнь Мерритт плотно переплелась с жизнью Дарлингов. Она ходила ужинать с ними как минимум раз в неделю и часто проводила время в их доме. Они вместе катались на лыжах в Стоу и летом ездили по выходным на пляжи Бриджхемптона.
Трэвису Мерритт всегда нравилась. Он расспрашивал девушку о ее личной жизни, поддерживал ее интерес к моде. Он даже помнил имена ее соседок по университетскому общежитию. Он интересовался ее мнением, потому что она была молода и смотрела на многие вещи свежим взглядом. Иногда, пока Мерритт работала за компьютером, Трэвис стоял у нее за спиной, положив руку ей на плечо; порой он пересылал ей пикантные шутки с личной электронной почты. Когда Мерритт ужинала с Трэвисом и Корделией, Трэвис отодвигал для нее стул. Если им приходилось ждать у бара, пока освободится столик, Трэвис подталкивал ее в нужном направлении, касаясь ладонью спины. Мерритт замечала все эти вещи, но не протестовала. В конце концов, Корделия всегда была прямо рядом с ними.
Но потом все изменилось.
Было лето, и Мерритт проводила выходные с Дарлингами в Хэмптонсе. Субботним вечером, когда они втроем лежали на пляже, им позвонила клиентка агентства — супермодель, которая ввязалась в ссору с бортпроводницей. Они обменялись крепкими ругательствами. Один из пассажиров рассказал о случившемся журналистам, и супермодель в его истории предстала в весьма нехорошем свете. Эта небольшая проблема могла быстро превратиться в огромный ночной кошмар пиарщика. Корделии нужно было срочно вернуться в город, чтобы разобраться с намечающимся скандалом.
«Я поеду с тобой, — сказала тогда Мерритт. — Тебе понадобится помощь».
«У меня есть Сейдж», — ответила Корделия.
Сейдж Кеннеди была новым членом их команды. Мерритт сразу поняла, что амбициозная девушка завидовала ей в профессиональном плане. Сейдж хотела стать следующей Мерритт. Сейдж была слишком молода и зарабатывала недостаточно, чтобы проводить летние выходные вне города, но теперь она сможет выслужиться перед начальством.
Когда Мерритт сказала, что с радостью пораньше вернется в Нью-Йорк, Корделия ответила: «Оставайся здесь и наслаждайся отдыхом. Увидимся в понедельник».
Волновалась ли Мерритт о том, что ей придется остаться в доме наедине с Трэвисом? Да не очень. К тому моменту Мерритт работала в «Брайтстрит» уже три года. Она решила, что если бы Трэвис захотел к ней подкатить, то сделал бы это уже давным-давно.
Но поздно вечером того дня, когда Мерритт, прежде чем зайти в дом, смывала с ног песок водой из шланга, сзади к ней подошел Трэвис и, не говоря ни слова, развязал узел на верхней части ее бикини. Мерритт замерла. Она рассказала Селесте, что в тот момент оцепенела от ужаса, но решила рассмеяться, словно это была всего лишь веселая шутка. Она попыталась снова завязать купальник, но Трэвис остановил ее. Он взял обе ее руки в свои, притянул ее к себе и поцеловал в шею.
«Я так долго этого ждал», — прошептал он ей на ухо.
«Я оказалась в ловушке, — объяснила Мерритт Селесте. — Я могла бы оттолкнуть его, но боялась, что тогда потеряю работу. Я боялась, что он скажет Корделии, что я сама сняла купальник. Поэтому я позволила этому случиться. Я позволила этому случиться».
