После десерта они с Брюсом танцуют под песню
Все начинают аплодировать, когда песня смолкает. Кажется, музыкальная группа на сегодня заканчивает играть. Вечер медленно завершается.
Словно из ниоткуда появляется Селеста.
— Т-т-тебе было весело, Б-б-бетти?
— Было очень весело, — отвечает Карен. — Но я ужасно устала.
Она чувствует, как рука Брюса ложится ей на спину. Даже легчайшее прикосновение вызывает мучительную боль. Действие препарата ослабевает, оставляя ее нервные окончания пульсировать осколками битого стекла. Ей придется выпить еще одну таблетку перед сном.
— Завтра у нас важный день, — говорит Брюс.
— Т-т-тег очень хочет выпить с тобой в его к-к-кабинете, — произносит Селеста. — Выпить и выкурить по кубинской сигаре. Он г-г-говорил об этом всю неделю.
— Правда? — спрашивает Брюс. — Вот это новость.
— Я помогу Б-б-бетти лечь с-с-спать, — говорит Селеста.
— Нет, нет, дорогая, — возражает Карен. — Иди веселись. Сегодня канун твоей свадьбы. Ты должна повеселиться с друзьями.
Селеста оглядывается: на другой стороне двора Бенджи и Шутер наполняют свои бокалы пивом из бочонка. Шутер оборачивается, а затем подбегает к ним. Карен смущена от того, насколько привлекательным находит молодого человека. Он не менее красив, чем звездные кумиры ее молодости: Лейф Гарретт, Дэвид Кэссиди, Робби Бенсон.
— Миссис Отис, — обращается к ней Шутер, — могу я вам что-нибудь принести? Так уж вышло, что я знаю, куда официанты спрятали оставшиеся хвосты лобстеров.
Его слова заставляют Карен рассмеяться, несмотря на то что из-за этого в ее пояснице словно проворачиваются острые ножи. Как мило со стороны Шутера запомнить, что она любит хвосты лобстеров, пускай дни, когда она могла насладиться ночной прогулкой до холодильника, давно миновали.
— Мы уже собираемся спать, — отвечает Карен. — Но спасибо. Пожалуйста, возьмите мою дочь повеселиться в городе.
— Мне нужно выспаться, чтобы завтра быть к-к-красивой, — говорит Селеста.
— Ты и так очень красива, — отвечает Шутер. — Ты не можешь стать еще красивее.
Карен смотрит на Шутера и замечает, с какой мягкостью он смотрит на Селесту. Наверное, Селеста у всех вызывает такое чувство.
— Я не могу не согласиться, — говорит Карен.
— Больше аргументов против нет, — добавляет Брюс. Он целует Селесту в лоб, а потом мягко подталкивает ее в сторону Шутера. — Иди повеселись, дорогая.
— Но, Мак, Т-т-тег хочет…
— Твой отец пойдет и пропустит стаканчик с Тегом, — говорит Карен. — Я вполне способна самостоятельно лечь в постель.
Шутер берет Селесту за руку, но она вырывается, обнимает Карен на прощание и расцеловывает ее в обе щеки. Точно так же Карен целовала Селесту на ночь, когда та была маленькой. Понимает ли Селеста это? Да, наверняка понимает. Карен хотелось бы, чтобы Селеста поднялась с ней, уложила ее в постель, почитала ей что-нибудь вслух — даже статья из лежащего на прикроватном столике журнала сошла бы — и оставалась рядом до тех пор, пока Карен не заснет, как когда-то она делала для своей дочери. Но она не хотела становиться обузой. Она позволит… она поддержит Селесту в ее стремлении начать новую жизнь.
Брюс поворачивается к Карен:
— Давай я провожу тебя наверх.
— Я справлюсь, — отвечает Карен. — Если найдешь Тега сейчас, сможешь подняться ко мне пораньше. Мне такой план нравится даже больше.
Брюс целует ее в губы.
— Хорошо. Но выпьем только по одному стаканчику.
Карен не торопится подниматься в свою комнату на втором этаже. Ей хочется исследовать дом в собственном темпе. Ей хочется прикасаться к тканям и сидеть на стульях, чтобы узнать, насколько они удобны. Ей хочется понюхать букеты в вазах, прочитать названия книг на корешках. Она никогда прежде не бывала в доме, где каждый предмет мебели выбран и установлен в подходящем месте профессионалом, где все часы тикают в общем ритме, а картины и фотографии подсвечены так, чтобы подчеркнуть цвета. Другие дома, в которых Карен довелось побывать за свою жизнь, мало чем отличались от ее собственного: в каждом можно было найти угловые серванты для свадебных сервизов, секционные диваны и одеяла, вручную связанные незамужними тетушками.
