Ах, точно. Ник вспоминает, что Эбби испытывала раздражение из-за того, что Томас поехал веселиться.
— Вы обсуждали что-то еще?
— Нет, не особо.
— Вы видели кого-нибудь еще?
— Нет.
— И после того как вы налили себе шампанского, вы вернулись в свою комнату, чтобы лечь спать? — спрашивает Ник.
— Все верно.
Ник замолкает, чтобы сделать несколько заметок в блокноте. Десять минут назад Грир соврала ему — у него больше нет причин верить хоть единому ее слову.
— Давайте сменим тему. Мы нашли перевернутым двухместный каяк на пляже. Он ваш?
— Каяк принадлежит моему мужу, — произносит Грир и склоняет голову набок. — Говорите, он лежал на пляже перевернутым?
— Да. Это кажется вам странным?
Она медленно кивает:
— Немного.
— Почему же?
— Тег очень фанатично относится к своим каякам, — отвечает Грир. — Он никогда не оставляет их просто валяться на песке.
— Возможно ли, что кто-то еще воспользовался каяком?
— Нет, он держит их под замком. Если снаружи лежит двухместный каяк, значит, он кого-то на нем катал. Если бы он решил отправиться в море в одиночестве, то взял бы одноместный.
— Вы не знаете, кого он мог на нем катать?
Грир качает головой. Она выглядит куда менее уверенной, чем всего несколько секунд назад, и Ник чувствует, как простое объяснение смерти Мерритт, которое она так аккуратно сложила в своей голове, утекает сквозь ее пальцы.
— Думаю, об этом вам лучше спросить моего мужа, — говорит Грир.
Он спрашивает у Мерритт номер ее телефона, но не собирается больше с ней встречаться. Это разовая интрижка, развлечение на выходной, и Тега вполне устраивает такое положение дел, когда речь идет о внебрачных связях. В течение всей его семейной жизни у него было около полудюжины женщин. Он встречался с ними одну или две ночи и никогда больше не видел и не вспоминал о них. Его поведение не имеет ничего общего с тем, какие чувства он испытывает к Грир. А может, и имеет. Может быть, эти маленькие акты неповиновения нужны ему для того, чтобы самоутвердиться перед женой. Когда Грир вышла за него замуж, она была богаче и занимала более высокое положение в обществе. Тег всегда чувствовал себя менее успешным. Своими изменами он лишь уравновешивал чаши весов.
Когда он возвращается в Нью-Йорк, происходят две вещи. Во-первых, ему звонит Серхио Рамоне. Тег подумывает над тем, чтобы переключить звонок на автоответчик. Он боится, что Серхио узнал, что Тег пригласил Мерритт на винный ужин, и теперь хочет выразить осуждение. Но затем Тег напоминает себе, что взял Мерритт на ужин с благословения Грир.
— Привет, — говорит Тег. — Серхио, как у тебя дела?
Оказывается, Серхио звонит совсем по другой причине. Его знакомый из «Скадден Арпс» сообщил Серхио, что работники отдела судебных разбирательств компании ворчат о поведении Томаса Уинбери. Судя по всему, он не вывозит. Он много времени тратит на обеденные перерывы и внепланово использует отпускные дни. Он часто уходит с работы в пять часов вечера, тогда как другие партнеры засиживаются в своих кабинетах до девяти или десяти. Во время проведения последнего аудита персонала компании Томасу сделали предупреждение, но с тех пор он не улучшил свои показатели. Ходят слухи, что его собираются уволить.
Тег вздыхает. Томас всегда прилагал не больше усилий, чем необходимо, чтобы справиться с работой или учебой. Семья Эбби очень богата, и Тег подозревает, что Томас хочет, чтобы его уволили. Он устроится на работу в нефтедобывающую компанию мистера Фримэна. Он переедет в Техас, и это разобьет сердце Грир.
— Спасибо за предупреждение, Серхио, — говорит Тег. — Я с ним поговорю.
Тег кладет трубку прежде, чем Серхио успевает спросить, как прошел винный ужин, а затем ругается, уставившись в потолок.
Несколько дней спустя Томас и Эбби приходят на ужин в квартиру Тега и Грир. Грир приготовила целую ногу ягненка, и квартира полнится ароматами запеченного мяса, чеснока и розмарина, но стоит Эбби войти внутрь, как она прикрывает рукой рот и кидается в сторону ванной комнаты.
Томас качает головой.
— Кажется, она только что испортила сюрприз, — говорит он. — Мы снова беременны.
Грир тянет руки к Томасу, но все знают, что в своих чувствах им стоит придерживаться робкого оптимизма.
Тег пожимает Томасу руку, а затем заключает сына в объятия.
— Из тебя получится очень крутой отец, — говорит он.
Но как только слова срываются с его губ, Тег начинает сомневаться в их правдивости.
