У нас больше нет игр, тем не менее мы ложимся спать и просыпаемся в одной постели, мы делаем то самое не реже раза в неделю, потому что так положено, наши оргазмы всегда совпадают; вариации одних и тех же элементов, один и тот же репертуар поз, минимальная квота на оральный секс, чтобы не чувствовать себя ханжами, – мы делаем это по инерции, так же, как ежегодно раза три-четыре совершаем вылазки, претендующие на романтичность, – мы даже записались в школу сальсы, чтобы потереться друг о друга (между прочим, половину занятий пропустили), но главное, мы больше не подпитываем наше общее повествование, не плаваем в его водах, когда остаемся одни, в них не ловится ничего нового, потому что воды пересохли. В одиночестве я рассказываю себе другие истории, они больше не смешиваются с теми, которые ты, должно быть, рассказываешь себе. Эти другие истории переносят меня в другие места, к другим людям, воображаемым или реальным, и, должен признаться, меня пугает, что когда-нибудь источник моей фантазии наткнется на источник чужой фантазии, и вместе они превратятся в реку, потому что реки ищут другие реки, а сливаясь, образуют потоки, двигают камни, проделывают ущелья и в конце концов впадают в море.
Очень скоро я вернусь домой, и у меня нет сил что-то воображать или просить об этом тебя, как любовник возлюбленную в своем письме. Ты тоже ничего не придумываешь. Я вернусь в субботу в раннюю рань, и никто не заберет меня в аэропорту, до дома доберусь на такси, и только Тико встретит меня в дверях, будет прыгать вокруг, радостно виляя хвостом, так бывает всегда, когда я отлучаюсь хотя бы на пару часов, ты договоришься, чтобы кто-нибудь отвез Карлоса на его футбольный матч, и останешься дома в постели, завтрак еще не подан, услышав суету Тико и шаги по коридору, Кармен выбежит меня встречать, бросится ко мне с криком “Папа, что ты мне привез?”. И обнимет. Ты останешься в постели и притворишься спящей, чтобы никто не заставил тебя готовить завтрак, или примешься читать новости в телефоне, Серхио будет спать допоздна, пока мы не вытащим его из постели, и не удивится, увидев меня дома, он и думать забыл о том, что я в командировке, ему все равно, когда я прихожу и ухожу, кроме тех случаев, когда я покупаю ему то, что отказалась купить ты. Вот каково будет мое возвращение домой.
Хорошо бы и нам придумать игру, как Билл в письме, адресованном Мете, и попытаться представить что-то еще, отличное от того, что, скорее всего, произойдет после моего приземления в Мадриде субботним утром. Но я не представляю, как попросить тебя об этом, – в сущности, это смешно и глупо, сразу представляешь себе раздел советов в женском журнале, посвященный семейной жизни. Как разжечь страсть в браке. Ролевая игра, помогающая добавить перца в отношения. Научитесь делиться с партнером своими фантазиями. Но дело не в том, чтобы подогреть половую жизнь, вообразив, что я пожарный, а ты полицейский или что-то в этом роде, не в том, чтобы представлять себя кем-то другим, а в том, чтобы представить, что мы – это мы и мы вместе.
Честно говоря, я и сам толком не понимаю, что именно хочу до тебя донести, я лишь знаю, что прочитал это письмо, и пусть его содержание понял не до конца, что-то в нем заставляет меня чувствовать, что я очень далек от тебя и глубоко одинок, страшно подумать, что по возвращении домой я по-прежнему буду одинок и далек, несмотря на траханье раз в неделю, сочувственный минет, уроки танцев, вечерние походы в кино, июльскую поездку в Шотландию, несмотря на все ритуалы, которые якобы помогают нам все еще чувствовать себя парой. Мне скучно. Мне скучно с тобой. Нам обоим скучно друг с другом. Вероятно, в этом все дело: нам скучно. Тяжело и тоскливо. Не больше и не меньше, чем большинству знакомых пар. Слышу слова моего отца дождливым воскресным днем в Сантандере, когда он пытается вздремнуть, а я умоляю его придумать мне средство от скуки: папа, мне скучно, что делать, скажи, что мне делать. Отец, разомлевший после обеда, отмахивается от меня, как от назойливого комара, и в конце концов кричит, чтобы я научился скучать, что в жизни мне придется много скучать, и лучше начать учиться этому раньше, чем позже, что это важнее таблицы умножения, а если я снова его разбужу, чтобы сообщить эту новость, он даст мне затрещину, и поделом.
